К Новому году мы успели доставить все подарки по назначению, вплоть до того, что солдаты получали их прямо в боевых порядках. Конечно, этого не удалось бы сделать, если бы все командиры, офицеры управлении группировки не помогали нам, "политработникам”. Сразу стало заметно: в коллективах установилась здоровая моральной атмосфера, у военнослужащих было приподнятое настроение”,
Помощь оказывали солдатам и корреспонденты ряда печатных изданий, в том числе газеты “Московский комсомолец”, прибывшие в группировку в последние декабрьские дни 1999 года.
Представители “МК”, собирая материал на передовой, возили с собой и спутниковый телефон. 29–30 декабря, накануне Нового года, журналисты помогли связаться с родными и близкими нескольким десяткам солдат и офицеров, уже долгое время не имеющим возможности никак сообщить на родину о себе — письма шли очень долго. Разговоры с Большой землей были чрезвычайно волнительными как для самих военнослужащих, так и для тех, кто был по ту сторону телефонной трубки. Успевшие связаться с женами, родителями, детьми солдаты и офицеры отходили от импровизированного переговорного пункта с просветлевшими лицами, у многих в глазах стояли слезы от того, что удалось услышать родной голос. Журналисты помогали связываться с родными совершенно искренне, не желая получить каких-либо иных “дивидендов” от этой акции, кроме благодарности служивых.
Значительно повлияло на боевой дух войсковой братии решение правительства о выплате так называемых “боевых” денег. И хоть в разгар боев никто о рублях не думал — когда делаешь тяжелую работу, руководствуешься совсем другими ценностями — все же значительный положительный эффект для общего морального настроя войск был неоспорим. Здесь надо видеть главное — для офицеров и солдат была важна не столько сумма выплачиваемых денег (а она была значительной), сколько отношение правительства к той работе, которую, не жалея себя, делали в Чечне российские военнослужащие. И снова чувствовали они: за их плечами власть, которая поддержит, которая не предаст.
Михаил Паньков, в 1999–2000 гг. командующий группировкой внутренних войск на территории Северо-Кавказского региона РФ:
“В 1999–2000 гг. отношение общества и государства к войскам поразительным образом отличалось от того, что было в первую чеченскую кампанию. Очень чувствовалось внимательное отношение руководства страны к тем, кто выполняет в Чечне задачи. Я скажу, что большую роль сыграло постановление правительства о выплате боевых. Очень серьезно повлияло на ситуацию. Не сразу мы смогли наладить четкое прохождение бумаг для соответствующих выплат. Были задержки с изданием приказов. Потому что это было новое в практике применения. Не всегда командиры и финансовые органы наши были готовы. А кроме того, ведь каждая часть издавала огромное количество таких приказов. И лишь по утверждении командующим Объединенной группировкой войск (сил) приказов шло финансирование. Доходило до того, что раскладывали приказы на столы и Казанцев ходил, потел и подписывал, подписывал, подписывал. И всегда ворчал, мол, когда же это все прекратится… Так что да, задержки были — с подписанием приказов, но не с выплатой денег. Хотя тогда о деньгах никто не думал. Уж в Грозном точно.
Очень здорово поддерживало боевой настрой объективное освещение в средствах массовой информации действий федеральных войск. У нас на позициях регулярно работали российские тележурналисты, я уже не говорю о пишущих корреспондентах. И репортажи в основном были доброжелательные, выражающие поддержку того, что мы делали. Мы это чувствовали, понимали. Из регионов приезжали руководители. И здесь важным было даже не то, что они привозили с собой гуманитарные грузы. А скорее просто внимание, которое они оказывали нуждам войск, их трудной работе. Люди приезжали разные. В начале января, помню, приехала большая группа российских писателей. Мы собрали в Моздоке, в клубе, личный состав. Очень душевная беседа получилась. А один случай врезался в память. К внуку приехал дед и стал учить, очень грамотно, со знанием дела, наших солдатиков, как окопы рыть…