Важным фактором стабилизации морального климата в воинских коллективах была возможность получения писем, посылок от родных. Но путь письма был долгим и витиеватым. Хорошо, если оно попадало в руки солдата или офицера спустя месяц со дня отправки. Объективные причины не позволяли доставить письмо в боевые порядки в короткие сроки. Существующая схема отправки заветной весточки “на фронт” была достаточно сложной. Адрес получателя в этом случае был одним: “Москва-400”. Это значило, что письмо идет “на войну”, проходя множество этапов, начиная свое путешествие с длительного ожидания отправки со сборного пункта на Центральном почтамте в Москве. Чтобы ускорить доставку писем на позиции, офицеры-воспитатели штаба группировки внутренних войск предлагали солдатам другую схему: родные с Большой земли могли отправлять письма на определенные адреса в Моздоке или Кизляре, где эти письма и посылки забирали и переправляли в Чечню. Таким образом, срок хождения корреспонденции по российским просторам уменьшался вдвое. Делалось это с одной целью: хоть как- то уменьшить тревогу родных за своих воюющих в Чечне мужчин.
Но были в этой связи проблемы и другого рода, когда приходилось в срочном порядке разыскивать на позициях бойца для того, чтобы он сам написал письмо матери. Для этого в подразделениях в обязательном порядке был организован еженедельный, с учетом обстановки, конечно “час письма”. Приучали солдат на конверте ставить число, чтобы, когда родители получат в один день 3–4 письма, они могли определить, какое нужно читать первым…
Родные в тревоге за то, что от сына или брата долго нет писем, звонили по номеру телефона “горячей линии” в Главкомате внутренних войск, требуя объяснить, что с их родственником. Из Москвы шел звонок в штаб группировки, и офицеры разыскивали бойца, делая строгое внушение больше так не пугать родных.
"ТЕЛЕГРАММА.
Из н.п. Ханкала.
Заместителю командира войсковой части по воспитательной работе.
В наш адрес поступили телеграммы от родителей военнослужащих Фомичева Виталия Александровича, Рыкова Дмитрия Сергеевича, Эймана Дениса Владимировича, которые обеспокоены отсутствием писем, незнанием места нахождения, состояния здоровья своих сыновей.
Исходя их вышеизложенного, требую: в кратчайшие сроки провести разъяснительную работу с указанными военнослужащими о необходимости написания писем родным и близким, заставить их написать письма и отправить родителям.
5.02.2000 г.
Заместитель командующего группировкой ВВ МВД России на территории СКР по воспитательной работе полковник Журавель В.П.“
Таких телеграмм от родителей в Ханкалу ежедневно поступало пять-шесть, обычно в субботу и воскресенье и, как правило, после телевизионных репортажей об обострении обстановки в Чечне.
Телефоны “горячей линии” в Главкомате внутренних войск работали круглосуточно. Родные и близкие в любое время дня и ночи могли узнать о судьбе каждого солдата, участвующего в контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона. Созданная еще в прошлую чеченскую кампанию “горячая линия” работает до сих пор. И звонков меньше не становится. Теперь много вопросов по социальной защищенности военнослужащих, выплатам за участие в боевых действиях. Безусловно, решение об открытии такой линии существенным образом сказывалось на поддержании доверия к действиям внутренних войск, повышении их авторитета в обществе.
В самом же пункте управления группировки внутренних войск офицерам- воспитателям удалось наладить устойчивое взаимодействие с заместителем командующего Объединенной группировкой войск (сил) по воспитательной работе генерал-майором Александром Серовым и с его подчиненными, что позволяло весьма оперативно и эффективно решать многие острые вопросы морально-психологического обеспечения участвующих в грозненской операции частей и подразделений.