22 января
3- й батальон 33 оброн сосредоточился в школьном комплексе, сменив подразделения 2-го батальона и ОМОН. 2-й батальон 33 оброн выставил взводные опорные пункты на перекрестке улиц Кундухова Мусы и Гойгова Абдулгамида, перекрестке улиц Кундухова, Братьев Носовых, перекрестке улиц Исаева Абдулрашвда, братьев Носовых. В районе полевого пункта управления развернута минометная батарея. Уничтожено 4 снайпера, 2 пулеметных гнезда, до 10 боевиков…
Запад
На западном направлении штурм города начался с некоторой задержкой, вызванной неблагоприятными погодными условиями — стоял плотный туман. Офицеры вспоминают, что в 6.00 в центре города послышались разрывы. Но они были достаточно далеко от западной группировки войск. Артиллерия обрабатывала кварталы, прилегающие к площади Минутка. И только в 8.00 началось огневое поражение противника в полосе наступления софринской бригады — штурмовых отрядов № 2 и № 3.
Видимость составляла не более 20 метров. Рассвет в этот зимний день наступал медленно. Начинать движение в таких условиях, без поддержки штурмовых подразделений огнем прямой наводкой из танков и самоходных орудий было невозможно. И вести стрельбу из танков, пока не рассеется туман, — малоэффективно. Командующий западным направлением после некоторого колебания перенес начало стрельбы прямой наводкой на более позднее время. Судя по всему, и на других направлениях ситуация с видимостью была не лучше, и все командиры просили скорректировать начало активных действий.
В 8.30, когда огневой удар артиллерии был завершен, воспользовавшись паузой, командир софринской бригады отправил одну из штурмовых групп на плацдарм перед стадионом, занятый накануне разведротой 276 мсп. Спустившись в тумане с холма, группа прошла гаражи и доложила, что боевиков там нет, и пошла дальше. Командир 2-го батальона майор Дзекало тут же отправил на этот участок еще две группы из состава штурмового отряда № 3. Они без единого выстрела заняли гаражи.
Ушедшая вперед штурмовая группа вскоре встретилась с разведчиками 276 мсп и закрепилась в глиняных сараях. Впереди тянулись постройки частного сектора. Уже около 10 утра она вступила в бой с бандитами, засевшими в частных домах.
Вскоре на командный пункт софринской бригады прибыл командующий западным направлением генерал Малофеев. Обсудив с комбригом сложившуюся ситуацию, с учетом уже начавшегося боя на левом фланге, он принял решение стрельбу прямой наводкой начать в 11.00 часов. Впереди войск не было, целей не видно, но артиллеристы и танкисты направление стрельбы знали. К тому же из штаба группировки особого района уже стали поступать настойчивые указания об активизации действий, Булгаков требовал незамедлительно вводить в город штурмовые группы.
К этому времени вступившая в бой с боевиками штурмовая группа софринцев попала в сложную ситуацию. Бандиты начали обходить ее с фланга, стараясь отрезать ей пути отхода, Командир группы, выходя на связь, просил поддержки. Стало ясно, что без скорейшего ввода в бой остальных сил штурмового отряда группа может оказаться в окружении. Чтобы разрушить замысел бандитов, командир 3-го штурмового отряда майор Дзекало развернул взвод АГС-17, который своим огнем отгонял боевиков от бьющейся пока в одиночку группы.
В 11.30 внезапно в низине начал рассеиваться туман, появились крыши многоэтажных зданий. САУ и танкам открылись цели стрельбы.
Вспоминает Геннадий Фоменко, в 1999–2000 гг командир 21-й отдельной бригады оперативного назначения внутренних войск МВД России:
“Я доложил Малофееву, что через 20–30 минут стрельбы прямой наводкой начинаю штурм всеми силами. В это время Малофееву поступила информация, что на КП западного направления подлетает генерал Булгаков. Было понятно, что он летит, так сказать, “взбодрить” всю нашу группировку, тем более что до этого оперативный штаб особого района по радио уже высказывал крайнее недовольство промедлением с началом активных действий. Малофеев заволновался, попросил меня поскорее начинать и быстро двинулся на свой КП, откуда руководил действиями штурмового отряда № 1. Это был момент, когда я видел его в последний раз. Далее события развивались стремительно”.
Под прикрытием стрельбы прямой наводкой по зданиям и стадиону штурмовые группы 1-го и 2-го батальонов софринской бригады спустились вниз с холма в лощину и сквозь заросли стали приближаться к первой линии трех- и пятиэтажных домов. Как только бойцы появились из тумана, по ним сразу же был открыт автоматный и пулеметный огонь. Но в этот день погода все же помогла штурмовым группам. Туман позволил им подойти к домам на короткий бросок. В начале часа дня штурмовые группы 1-го батальона (ШО № 2) ворвались в двухэтажное здание и постройку, условно названную “белый дом” (в дальнейшем для удобства ориентирования и нанесения обстановки на рабочую карту многим зданиям в полосе штурма были присвоены свои условные наименования: так в рабочих документах командиров появились “зигзаги”, “комплексы”, “цитадели”, даже “клюшки” и т. д.). Бандгруппы спешно покинули эти дома и отступили, заняв оборону в зданиях напротив. Вскоре начался плотный перекрестный обстрел 1-го батальона с трех направлений. Погибли рядовой Иван Скипин и рядовой Бакытбол Коккозов. Чтобы лишить боевиков возможности вести огонь по штурмовым группам почти в упор, требовалось насколько это возможно расширить полосу действий, обезопасив фланги. Однако боевики, ведя интенсивный огонь из частного сектора, не дали командиру 1-го батальона капитану Тарасу Малашкевичу реализовать этот замысел.