За 5 дней боевых действий (с 17 января) в 21-й бригаде погибли 13 и получили ранения 58 военнослужащих. Всего 71 человек. А так как численность штурмового отряда немногим превышала сотню солдат и офицеров, это были ощутимые потери, которые надо было как-то восполнять, чтобы не утратить боеспособность. При этом в большой степени на нее влияли потери именно командного состава. К 22 января выбыли из строя командиры 1-го батальона капитан Малашкевич и 2-го батальона майор Дзекало, командиры рот старшие лейтенанты Киндулин и Лугинин, командиры взводов старшие лейтенанты Белугин и Редькин, лейтенант Коротков, а также трое заместителей командиров взводов и 14 сержантов. Все с боевым опытом. Равноценную замену им найти не всегда удавалось. А ведь от компетентности командиров во многом зависело и выполнение поставленных задач, и жизни их подчиненных. Проблем добавляло и то, что более 230 военнослужащих в течение последующих нескольких дней должны были быть уволены в запас. И они, зная, что их служба должна закончиться со дня на день, тем не менее, шли в бой, рисковали жизнью, стараясь не уронить честь воюющей бригады.
22 января выдалось морозным и снежным, на КП с раннего утра все забегали в поисках маскхалатов, бинтов для обматывания оружия и теплых рукавиц.
К полудню штурмовые группы 3-го батальона заняли четрыехэтажку. Получасом позже подразделения 1-го батальона овладели еще одним похожим зданием. В нем было обнаружено 12 противотанковых мин. Сам дом был заминирован, а в подвале прятались 14 мужчин. Всех их передали в ОМОН (СОБР) для последующих разбирательств.
2-й батальон попытался выбить боевиков из здания школы. Однако сделать это ему не удалось. Батальон закрепился на занятом рубеже перед школой, поражая огнем выявленные цели внутри здания и вокруг него.
Некоторое облегчение принесло прибытие личного состава на пополнение бригады и смену выслуживших положенные сроки. Всего бортом из Москвы в Моздок было доставлено чуть более 110 солдат и офицеров. Их сопровождал выпускник Академии им. Фрунзе 1999 года подполковник Олег Закупнев, только-только назначенный в бригаду начальником отделения боевой подготовки. Он же сопровождал их из Моздока на КНП бригады на окраине Грозного и представлял новую смену полковнику Фоменко. Именно Закупнева комбриг назначил командиром 2-го батальона. Он быстро сориентировался и достойно командовал батальоном в ходе дальнейших штурмовых действий.
22 января обошлось без погибших. Ранения различной степени тяжести получили 14 военнослужащих. И снова в их числе два командира взвода и шесть сержантов. Как и все дни до этого, на острие штурмовых групп находились именно офицеры и сержанты. Особенно старались беречь вновь прибывших, необстрелянных солдат. Это негласное правило, пожалуй, стало отличительной особенностью ведения боевых действий на всех направлениях штурма. Наибольшие потери при этом понес 3-й батальон: к концу дня их оказалось 7 человек. В какой-то момент убыль младшего командного состава в штурмовых отрядах начала приобретать угрожающий характер: пополнения не было, а оставшиеся офицеры валились с ног от усталости, фактически выполняя обязанности за двух, а то и за четверых своих боевых товарищей. Запредельная нагрузка на них и имеющий боевой опыт сержантский состав возрастала и еще по одной причине: решая проблему замены выслуживших положенные сроки солдат и сержантов, командир бригады принял решение о выводе их с переднего края, где каждый час был сопряжен с риском для жизни, и назначении в состав подразделений второго эшелона, закрепляющих освобожденную территорию и прикрывающих тыл и фланги наступающих подразделений. Находясь в заслонах и на блокпостах, они дожидались замены. Что ж, это правило, помнится, еще свято выполнялось в Афганистане: дембелей на боевые старались не посылать.