Опускаются сумерки. Всю ночь боевики пытаются прорвать окружение. Их крепко накрывают “Градом” и артиллерией.
2 февраля. Утром на местах прорыва боевиков валяются брошенные автоматы и окровавленные маскхалаты. Но ни одного трупа. 10.00. Вот-вот вновь должна начаться зачистка, но сверху поступает команда “Отставить”. 80 боевиков изъявили желание сдаться подъехавшему к южной окраине села Гантамирову. Бандиты просят лишь подождать час-другой, пока они похоронят своих погибших. 15.00. Сдачи так и нет. Прилетевший на КП генерал Шаманов скорее по инерции ругает комдива за то, что тот не начал спецоперцию. Оба генерала хорошо понимают, что боевики тянут время, но свыше приказывают ждать. Два автобуса с ранеными боевиками и тремя автоматами на всех Гантамиров заворачивает назад. Бандиты тщетно пытаются объяснить, что, пока они хоронили погибших, оружие растащили местные жители. Начинается штурм, в результате которого освобождена часть села, устланная телами погибших бандитов. 126 боевиков сдались. Только не Гантамирову, а коменданту Урус-Мартана генералу Юрию Наумову.
3-4 февраля. С трудом успевая догонять и окружать бросившихся врассыпную боевиков, войска западной группировки проводят спецоперации в Лермонтов-Юрте, Шаами-Юрте и Закан-Юрте. В каждом поселке уничтожают больше сотни боевиков.
5 февраля. Последний день нашей командировки. Внутренние войска, милицейские отряды и подоспевшие на помощь мотострелки окружили Катыр-Юрт — еще одно село, в котором засели боевики. До гор не больше 5 километров”.
В Катыр-Юрте, последнем населенном пункте на пути боевиков из Грозного в горы, развернулись, пожалуй, самые драматичные события из тех, что последовали за прорывом из столицы Чечни. По ожесточенности боев в небольшом селе эти события можно поставить в один ряд с предшествовавшими событиями в Аргуне, Шали, Алхан-Кале и с последующими — в Комсомольском. В Катыр-Юрте засело значительное количество боевиков, большинство из которых были наемники, брошенные своими “эмирами” — Басаевым и другими. К селу были стянуты большие силы — части дивизии внутренних войск, отряд спецназначения “Росич”, армейские подразделения, артиллерия, танки. Штурм Катыр-Юрта — это, по сути, уменьшенная модель штурма Грозного. Село было сильно разрушено, однако в развалинах уцелело много боевиков, и они продолжали оказывать ожесточенное сопротивление, чувствуя, что конец их совершенно ясен — прорваться в горы им вряд ли удастся. Российские подразделения, к сожалению, тоже понесли значительные потери при штурме села, но выполнили главную задачу: в течение трех дней группировка боевиков в Катыр-Юрте была уничтожена. Незначительной части их удалось уйти в горы или раствориться в других селах. Большинство же нашли смерть на руинах села. Так закончилась вся многодневная операция по ликвидации прорвавшихся из Грозного боевиков.
Владимир С., в 1999–2000 гг. командир группы отряда специального назначения “Росич” внутренних войск, капитан:
“Наш отряд преследовал боевиков во всех селах, куда они после прорыва заползали. В Алхан-Кале мы заглянули в подвал школы и обомлели — я раньше не видел столько раненых бандитов! Несколько десятков вповалку лежат. Их просто бросили в этом подвале, потому что мы так давили, что у “духов” не было возможности забрать раненых с собой. Но, видимо, в селах боевиков ждали, потому что в другой школе мы обнаружили склад оружия и боеприпасов. Весь первый этаж под завязку был забит. Мы прикинули: посади нас здесь обороняться, можно было бы без проблем месяц продержаться.
Последним пунктом нашего пути по следам уходящих боевиков стал Катыр-Юрт. Мы подошли к нему 5 февраля. Он к тому времени уже был окружен со всех сторон. Стали проводить спецоперацию. Несколько дней бились там с “духами”. Тяжело Катыр-Юрт нашему отряду дался. Около 30 погибших и раненых в один день — у нас раньше таких потерь не было. Моральный удар, конечно, страшный по отряду. Но никто не сломался. Наоборот все, даже молодежь, рвались в бой. Да, потери большие, но это не значит, что мы воевать не умеем. Просто бывают такие ситуации, когда без потерь не обойтись. Так в Катыр-Юрте и было. По нему же и артиллерия работала, и авиация. Не село — одни развалины. Но “духи” в подвалах пересидели, и большинство остались живы. Кто смог, все поуползали в горы, в другие села. А в Катыр-Юрте остались одни наемники и смертники, им терять нечего было. Это и не их село было, поэтому они ни нас, ни мирных жителей, ни дома — ничего не жалели. Половина из них — под наркотой. Вот мы их и давили. Надо было просто идти и воевать, давить и еще раз давить, чтобы они поняли: для них здесь земли нет и не будет. Чтобы они, как тараканы, из села выползали.