И видимо, именно тот временной зазор, который возник между первой и второй волной бандитского бегства, позволил успешно прооперировать Басаева и вывезти его в безопасное место.
Вырвавшиеся боевики дорогой ценой отплатили за свое “чудесное спасение” — российские войска только в результате преследования бандитов потеряли несколько десятков солдат и офицеров. А потом было Комсомольское, Улус-Керт, тяжелые бои в горах, а спустя два года — рейд Гелаева по Абхазии, попытка прорыва на российскую территорию со стороны Панкисского ущелья Грузии, тяжелые бои под ингушским селом Галашки. И везде боевики оставляли после себя трупы — солдат, офицеров, мирных жителей…
Заразу нужно было уничтожать в ту январскую ночь на корню, обязательно нужно было уничтожать… К огромному сожалению, сделать этого до конца не удалось.
Оборона в Заводском районе сломлена
1 февраля по всему фронту 21-й бригады внутренних войск по-прежнему велась стрельба. Боевики со своих позиций здесь не ушли и оказывали ожесточенное сопротивление.
Около полудня разведывательная рота в районе гаражей обнаружила тела пропавших без вести в ходе боя 29 января начальника медпункта 2-го батальона майора Александра Суховея и рядового Алексея Семилетова. Суховей был изуродован и обезглавлен.
К двум часам дня на позиции 1 — го батальона удалось завести 3 танка Т-62, которые прямой наводкой начали разрушать огневые точки боевиков в зданиях, условно именуемых “дворец” и “школа”.
Борис Карпов, военный журналист, в 2000 году начальник отдела военного очерка и публицистики журнала “На боевом посту” внутренних войск МВД России:
“А севернее, ближе к центру, работает авиация — комбриг даже считает отделившиеся от самолета бомбы: “Вон они — раз, два, три, четыре, пять, шесть…” В подтверждение правильности счета один за другим в городских кварталах ухают шесть взрывов. А кто сказал, что весь Грозный уже взят, что только софринцы топчутся…
Вечером разведчики сумели вытащить тела погибших два дня назад в этих кварталах рядового Семилетова и майора медицинской службы Суховея. В горячке боя офицер кинулся спасать солдата, еще не зная, что тот убит, и сам попал в руки “духов”. Смотреть страшно — с отрубленной головы майора снят скальп.
На лице комбрига, а он умеет скрывать эмоции и переживания, проступает нестерпимая душевная боль, боль, которая любого другого может свести с ума. Ему же предстоит работать…”
2 февраля и на западном направлении наконец стало ощущаться, насколько поредели боевые порядки бандгрупп. Утром начали движение стоявшие до этого на рубеже по улице Алтайская армейские подразделения западной группировки — 1393-й отдельный мотострелковый батальон 205-й мотострелковой бригады и роты 276-го мотострелкового полка. Под их натиском оставшиеся боевики стали быстро покидать свои позиции.
Штурмовые отряды софринской бригады также пошли вперед, преследуя отходящего противника, темп наступления по сравнению с прошлыми днями заметно возрос.
В этот же день в бригаду прибыли с группой офицеров начальник штаба Московского округа внутренних войск генерал-лейтенант Александр Будников и заместитель командующего по работе с личным составом генерал-майор Георгий Веренич. Чуть позже прибыл заместитель главнокомандующего внутренними войсками по технике и вооружению генерал-лейтенант Петр Ровенский.
Столь внушительный состав помощников комбрига 21-й, по мысли оперативного штаба группировки особого района г. Грозный, должен был, видимо, подвигнуть софринцев резвее двинуться в кварталы Заводского района. К чести “высоких гостей”, подстегивать комбрига они не сочли нужным, помогали советом, товарищеской поддержкой, опытом.
Напряжение на этом участке уже давно находилось в пиковой фазе, равно как и тяжелейшая усталость от боевых действий, которые бригада практически без перерыва вела с самого начала грозненской спецоперации. И, несмотря на сохраняющееся упорное сопротивление бандитов, штурмовые группы софринской бригады к исходу дня последовательно заняли все ключевые объекты в полосе своих действий и провели тщательную зачистку освобожденного района.
В связи с тем, что началось движение вперед всех подразделений особого района, было уточнено направление действий 21 оброн на последующие дни. 3 февраля батальоны, срочно перегруппировавшись, выходили в новую полосу, определенную штабом группировки особого района.