На первом этапе проведения спецоперации решено было начать движение в глубь кварталов чеченской столицы почти исключительно силами бригад оперативного назначения внутренних войск при поддержке подразделений СОБР и ОМОН, ГУИН Минюста России и чеченского ополчения (к тому времени эти отряды еще не имели официального статуса, позже они были включены в состав российского МВД).
Ополчение это, набранное в основном из жителей Ачхой-Мартана и близлежащих сел, конечно же, не имело того военного значения, какое было у регулярных армейских воинских частей и подразделений внутренних войск. Но включенные в состав группировки для действий в Грозном чеченцы, по мнению высшего военного и политического руководства, могли сыграть важную пропагандистскую роль. Таким образом, удавалось показать всему миру, что в освобождении Чечни от бандитского отребья участвуют и местные жители.
Ополченцев в то время не зря называли гантамировцами — главным идеологом создания и организатором этих отрядов, которые иначе называли также чеченской милицией (в середине января 2000 года эти отряды, наконец, получили официальный статус — они были включены в состав российского Министерства внутренних дел, с них, по сути, началось формирование новых республиканских органов внутренних дел), выступил Бислан Гантамиров — яркая, но в то же время противоречивая, как и вся российская политика 1990-х годов, фигура. Достаточно сказать, что он к моменту начала контртеррористической операции в Чечне отбывал наказание по уголовной статье. Его арестовали в Москве 4 мая 1996 года по обвинению в хищении бюджетных средств в особо крупных размерах, которые были выделены для восстановления экономики Чеченской Республики. Во время первой чеченской кампании Гантамиров активно выступил на стороне российских войск, в 1995 году стал мэром Грозного, чуть позже — вице-премьером чеченского правительства. 28 апреля 1999 года суд приговорил его к шести годам лишения свободы с конфискацией имущества.
В начале ноября 1999 года ряд общественных организаций обратились к Президенту России Борису Ельцину и председателю правительства Владимиру Путину с просьбами пересмотреть несправедливое, по их мнению, уголовное дело против Гантамирова. Указанные организации считали, что он по-прежнему пользуется уважением у самых широких слоев чеченского населения и может стать лидером движения возрождения Чечни в составе Российской Федерации. Естественно, российское политическое руководство, начав операцию по освобождению Чечни от масхадовского режима и борьбу с терроризмом на Северном Кавказе, активно искало среди чеченцев того человека, который мог бы сплотить народ вокруг себя, тем самым лишив Масхадова опоры на местное население. Наученные горькими уроками первой чеченской кампании руководители государства победу в нынешней контртеррористической операции тесно увязывали не только с военными действиями, но и с борьбой за умы и сердца чеченцев. Гантамиров, последовательно занимавший антидудаевскую и антимасхадовскую позицию, видевший Чечню как неотъемлемую часть Российской Федерации, как нельзя кстати подходил на роль лидера чеченского ополчения. Его хорошо знали в республике, он обладал необходимым авторитетом.
5 ноября 1999 года Гантамиров был выпущен на свободу и с большой энергией принялся за создание групп ополченцев, выступивших на стороне российских войск. В декабре он был назначен заместителем полномочного представителя Правительства РФ в Чеченской Республике.
Ополченцы, многие из которых ранее служили в чеченской милиции, после вывода российских войск из Чечни и прихода к власти Масхадова вынуждены были срочно выехать из республики. В масхадовско-басаевской Чечне им грозила реальная опасность физического уничтожения, ведь пришедшие к власти экстремисты организовали настоящую охоту на всех местных жителей, кто сотрудничал в 1995–1996 годах с российскими властями, а уж тем более служил в республиканских органах внутренних дел, прокуратуре, ФСБ.
До начала грозненской операции гантамировцы успели принять участие в освобождении Гехи-Чу, Урус-Мартана и ряда небольших населенных пунктов на западе Чечни. Однако их первым серьезным делом должен был стать штурм чеченской столицы.