Три тела обмененных военнослужащих привезли в расположение 22-й бригады. Там их быстро опознали: младший сержант Валерий Безденежных, рядовой Павел Колесник, лейтенант Роман Мажаев. Они числились пропавшими без вести с 3 января. Однако к удивлению Груднова, переданные боевиками документы принадлежали совершенно другим людям. Как выяснилось немного позже — военнослужащим 21-й бригады, погибшим еще в конце декабря в кровопролитном бою на улице 9-я линия. Естественно, боевики особо не заботились о соответствии документов. Они либо их подобрали в районе Катоямы, либо им кто-то передал их из тех бандгрупп, что противостояли софринцам в Старопромысловском районе.
Так или иначе, но факт обмена сыграл в последующем важную положительную роль. Либо проникнувшись кратким общением с полковником Грудновым, либо почувствовав его железную убежденность в правоте своего дела — а ведь боевики такие же люди, остро чувствующие в общей грозовой атмосфере флюиды непреклонной уверенности офицеров в том, что город будет освобожден, спустя некоторое время на позиции северной группировки стали выходить по ночам боевики, чтобы сдаться федеральным войскам. Это высветило важный факт: никакой общей сплоченности в группировке обороняющих город бандитов нет, многие сражающиеся в Грозном боевики делают это вынужденно, либо под страхом возмездия со стороны ваххабитов-фанатиков, либо по безысходности. И естественно, упускать возможность склонить на свою сторону часть из них было нельзя, как бы ни болело сердце за убитых товарищей. И этот факт сам Груднов считает одним из наиболее важных в тех январских ежедневных боях. Ему кроме военного таланта, личного мужества пришлось проявить и чисто дипломатические качества, перетаскивая на свою сторону сомневающихся. У одурманенных масхадовской идеологией людей наступало понимание того, что дальнейшее противостояние бессмысленно, что судьба Чечни — отнюдь не в руках Масхадова, Басаева и иже с ними. В течение почти двух недель на КП группировки приходили чеченцы, которые решили сложить оружие и прекратить дальнейшее противостояние. Каждую ночь выходили по 5–7 человек, вынося с собой автоматы, гранатометы, а однажды даже миномет.
Игорь Груднов:
“Это были в основном простые пацаны, которые нигде задействованы не были, просто при Масхадове служили в охране, потому что надо было зарабатывать. И не хотели воевать. Когда они первый раз на меня вышли, я был удивлен, но решил, что лучше вот так перетянуть их на свою сторону, чем оттолкнуть. Это же, в конце концов, и гуманно, и выгодно: их оружие перестает быть направлено на нас, я сохраняю жизнь и им, да и своим ребятам тоже, ряды боевиков редеют, а значит, сопротивление ослабевает. В этом меня поддержал генерал Булгаков, подключилось ФСБ. Конечно, все они прошли тщательную проверку, но считаю важным, что удалось многих просто спасти. Всего в течение почти трех недель ко мне вышли несколько десятков человек. Как правило, переход осуществлялся ночью. И каждого из них я встречал лично. Практически не спал. Изредка удавалось прикорнуть на час-два, не больше.
Жестко контролировал, чтобы к сдавшимся боевикам относились по-человечески. В этом процессе мне здорово помогали ребята из челябинского ОМОНа. У себя на КП я чеченцев этих кормил, поил горячим чаем и проводил, так сказать, идеологическую работу: рассказывал им про советское время, когда в Чечне в мире жили все национальности, про нынешнюю Россию, про то, что должен быть мир в республике.
Уже будучи заместителем командующего войсками Сибирского регионального командования осенью 2007 года приехал в Чечню проверить, как наш отряд спецназа там работает. В Ханкале меня случайно встретил омоновец, чеченец, бросился ко мне, чуть не заплакал: «Товарищ генерал, спасибо! Вы меня тогда в январе 2000 года спасли, помните? Он женился, у него дочь родилась, служит н МВД Чеченской Республики.
В течение перпой декады январи 82-и бригада сумела захватить ряд промышленных кварталов в Ленинском районе Грозного — на левом берегу Сунжи вдоль Петропавловского шоссе. Они были надежно закреплены путем выставления в зданиях блокпостов и опорных пунктов. К 10 января обстановка в тыловой зоне группировки вдоль Петропавловского шоссе стабилизировалась. Подразделениями челябинского ОМОНа в занятом районе были проведены зачистки, мелкие бандгруппы уничтожены, движение тыловых колонн стало безопасным. Это сразу положительно сказалось на обеспечении подразделений группировки материальными средствами. В трех километрах от КИ группировки “Север” удалось оборудовать вертолетную площадку, безопасность которой также надежно обеспечивалась омоновцами.