Рядом с Илландрис кто-то зашевелился.
— Сестры, поддержите меня! — воскликнула Шранри и вытянула руки в сторону чужака.
Из ее раскрытых ладоней вырвались золотистые лучи света и устремились к цели, но затем, вместо того чтобы поразить старика, лучи обогнули его и рассеялись, не причинив вреда. Старик согнул палец, и неожиданно Шранри схватилась за горло. Ее румяное лицо стало лиловым, она отчаянно хватала ртом воздух. Другие чародейки готовились применить свою магию, горцы — кто схватился за оружие, кто обратился в бегство.
Шаман наконец заговорил:
— Довольно, Салазар. Отпусти ее.
Салазар?Илландрис узнала это имя: лорд-маг Сонливии, один из подлинных зачинщиков мятежа, который привел к Войне с Богами, и, возможно, самый могущественный человек на севере.
Старик в красных одеяниях сделал так, как его просили. Шранри упала на колени, судорожно втягивая в себя воздух, по ее лицу катились слезы.
— Вложите в ножны оружие, — приказал Шаман. — Все вы.
Те горцы, что извлекли оружие, убрали его, но королевские гвардейцы держали руки на эфесах. Громадный Шаман медленно проследовал к человеку в красном. Илландрис со страхом наблюдала за ними. Если этот чародей действительно Салазар, то, несмотря на хилую внешность, у него достаточно силы, чтобы обрушить горы вокруг.
— Почему ты пришел сюда? — спросил Шаман. Его голос был необычно тихим, в нем слышалась тревога.
Старик с неприязнью посмотрел на его руку. Заметив этот взгляд, Шаман хмыкнул и швырнул голову Мехмона назад в огонь, полыхавший позади них. Тело вождя было уже объято пламенем. Своим отчаянным рассказом Мехмон избавился от нескольких минут жутких страданий. Что бы ни говорили о бывшем вожде Северного предела, он был лукавым до самого конца.
Салазар оперся на свою трость и попытался, поморгав, избавиться от усталости в глазах.
— Некогда ты дал мне обещание, — просто сказал он. — Обещание отплатить за нарушенную тобой клятву. Пришло время сдержать его.
Шаман прищурился.
— Что тебе от меня нужно?
— Ты знаешь о событиях в Благоприятном крае?
— Мне безразличен внешний мир.
— Я уничтожил Призрачный Порт. Полагаю, Мариус там погиб.
— Мариус, — пробормотал Шаман. — Он всегда был самым коварным из нас. Я не поверю в его смерть, пока не увижу тело.
Салазар кивнул.
— Как бы там ни было, Теласса теперь выступает против Сонливии. Белая Госпожа собрала три батальона наемников из Сумнии. Они планируют вторжение. Без помощи мы не можем надеяться на победу — а моя магия почти на исходе. У меня не хватило резервов даже для перемещения сюда через Портал. С использованием той небольшой силы, что имеется в моем распоряжении, путешествие заняло большую часть недели.
Шаман издал низкий рык.
Салазар бесстрашно смотрел на него.
— Некогда мы сражались бок о бок, Митрадат. Объединенные нашей трагедией. Объединенные нашим желанием мести.Ты об этом, по крайней мере, помнишь?
— Я помню. Есть кое-что, чего я не могу забыть. Стараюсь — но не могу забыть.
— Это наше проклятие, Митрадат. Наше проклятие и наше благословение. Я бы поговорил где-нибудь в более укромном месте.
Шаман метнул на короля свирепый взгляд, и Магнар поднялся с трона.
— Отправляйтесь по домам, — громко приказал он. — Тот, кто задержится здесь дольше, чем нужно человеку, чтобы отлить, проведет ночь в колодках.
Горцы, испытывая одновременно и облегчение, и разочарование, тотчас же стали расходиться. Илландрис собиралась последовать за своими сестрами, когда сильная рука крепко схватила ее за плечо. Повернувшись, она встретилась взглядом со стальными глазами самого короля Магнара.
— Пойдем со мной, — тихо молвил он. Он казался неуверенным и, подумала Илландрис в это мгновение, очень юным.
— Конечно, — сказала она. Однако ее улыбка осталась только на губах, не смягчив взгляда.
«Как может сын наблюдать за сожжением своей матери?»
МРАЧНЫЕ ВЕСТИ
— Поторопись с этим. У меня есть дела.
Эремул бросил на женщину с жестокими глазами взгляд, полный нескрываемого раздражения. В ответ она самодовольно ухмыльнулась.
«Ты полагаешь, что можешь читать мои мысли. Я вижу ту светящуюся побрякушку под твоим ухом. Что ж, самоуверенная гарпия, у меня есть способы защиты от нежелательных вторжений».
От усилий, которые потребовались, чтобы установить мысленный щит для противостояния попыткам Манипулятора прощупать его мозг, у него страшно разболелась голова. Честно говоря, он этому чуть ли не радовался, поскольку это отвлекало внимание от торчащего из задницы пульсирующего комка, который раздулся до размера апельсина. В целом он видывал дни и получше.