Барандас кивнул.
— Скажи матери, что ей заплатят три золотых шпиля в качестве компенсации за несчастный случай. Это обеспечит питание, пока он поправится.
— А что насчет меня, мой господин?
— Ты ведь совершенно здоров, не так ли? Лейтенант Торам сейчас кое-что запишет, а затем встретит тебя завтра в полдень за городскими воротами. Не опаздывай.
— Я не стану сражаться в вашей дурацкой войне! — выкрикнул мальчишка. Он попятился, а затем развернулся и убежал.
— Хотите, я пошлю за ним кого-нибудь? — спросил Торам.
Барандас заметил, что Турбал наблюдает с самодовольным выражением на лице.
— Нет, — ответил он, сжав рукоять меча. — Я его найду. Ему нужно научиться уважению. — Он помолчал. — Ты можешь сейчас же начинать поиски по второму кругу. Используй любые методы, какие сочтешь необходимыми.
— Есть, мой господин. — Отдав честь, лейтенант пошел к своим людям.
Барандас зашагал в том направлении, куда убежал мальчишка, намереваясь устроить ему хорошую головомойку, и чуть не столкнулся с лошадью, которая двигалась навстречу. Торговец, сидевший верхом, тут же спешился и принялся извиняться.
— Я ужасно сожалею, мой господин, — затарахтел он, нервно вытирая лоб. — Я так спешил. Я скакал большую часть дня и всю ночь.
— Разумеется. — У Барандаса разболелась голова. Из-за этой заминки он, наверное, не догонит мальчишку. Может быть, это и к лучшему, с учетом всех обстоятельств. — А ты не мог бы уточнить, почему это ты так спешишь?
Торговец кивнул, страстно желая загладить свою ошибку.
— Это Поросячьи Врата, мой господин. Деревню спасли! Какие-то отважные горцы и их спутники уничтожили кошмарную мерзость, которая охотилась на жителей. Конечно, — добавил он с заговорщической ухмылкой, — там, где несчастье, там и благоприятная возможность. Деревня отчаянно нуждается в припасах. Ранняя пташка зобок набивает, хмм?
Поросячьи Врата.Барандас забыл про крошечное поселение на окраине. Он собирался послать туда небольшой отряд стражников, чтобы расследовать сообщения о появлении чудовища, но оказался настолько занят подготовкой к войне в последние две недели, что это совершенно вылетело у него из головы. — Ты упомянул горцев?
— Конечно. Их двое. Грозные парни. Они довольно-таки потрепаны из-за ран и всего прочего, но я вам вот что скажу: не хотел бы я оказаться у них в немилости.
Барандас уставился на него. Горцы… Стенающий Разлом!
Утрата Разлома означала, что создание новых Манипуляторов теперь полностью зависит от успешного возвращения кораблей, отправленных к Опухоли. Если и удастся сделать сегодня хоть одно хорошее дело, так это должно быть свершение правосудия над ублюдками, которые обрушили шахту.
— Турбал, — сказал он, подойдя к своему нахмурившемуся помощнику. Он снова услышал сейчас то странное тиканье, такие же звуки, как тогда, во время бойни в храме. — Негодяи, которые организовали диверсию в Разломе, были замечены в Поросячьих Вратах. Забери свой ятаган, возьми Гармонда и два десятка стражников.
Седовласый Манипулятор тут же вскочил на ноги. Исчез его хмурый вид, на лице заиграла счастливая улыбка ребенка, которому только что вручили нежданный подарок.
— Гармонд уже здесь.
Повернувшись, Барандас увидел приближающегося гиганта-Манипулятора. Он что-то волочил по земле.
Тело мальчишки. Труп покрыт грязью, голова — кровавое месиво, но в том, кто это, сомнений не оставалось.
— Поймал его, когда он пытался удрать из города, — сказал Гармонд. — Теперь он больше никуда не собирается.
Барандас посмотрел на расколотый череп юного рабочего карьера, затем поднял взгляд на Гармонда. «Он чудовище. Но что я могу сделать? Наказать его? Парень был дезертиром». Он повернулся к лейтенанту Тораму.
— Золото, что ты должен был отдать матери, — удвой его. Скажи ей… скажи, что произошел ужасный несчастный случай. Парень поскользнулся и упал в карьер.
— Есть, мой господин.
Барандас закрыл глаза. Это был долгий и трудный день. Ему страшно захотелось вернуться в свой уютный дом в квартале знати и обнять Лену. Однако, прежде чем он сможет это сделать, придется наведаться к маршалу Халендорфу и проверить, как идет вербовка в других местах.
Когда зовет долг, у человека нет другого выбора, кроме как ответить на его зов. Долг — вот что является самой его сущностью, дает цель в мире хаоса и неизвестности.
Мужчина, который пренебрегает своим долгом, — это вообще не мужчина.