Их желание, подавляемое долгое время, вырвалось наконец на волю, накрывая их с головой, лишая разума. Они напоминали двух изголодавшихся диких зверей. Впервые в жизни Ариана потеряла контроль над собой и целиком отдалась пробудившимся инстинктам, отбросив стыд и смущение. Ей хотелось только одного: слиться с ним воедино, вобрать его в себя целиком, раствориться в нем. Тая в его руках, податливо подчиняясь его воле, умирая от переполнявших ее ощущений, она – парадоксально! – впервые почувствовала себя полностью свободной.
В тот момент, когда он вошел в нее, время будто остановилось. Кажется, она вскрикнула, а он что-то зашептал ей на ухо, распаляя ее еще больше. Все ее тело стало одним оголенным нервом, полыхающим от каждого прикосновения, каждого поцелуя.
А потом мир померк, и Ариана перестала существовать.
Глава 20.2
Она лежала, невидящим взглядом уставившись в потолок. Сердце по-прежнему выпрыгивало из груди, учащенное дыхание все никак не унималось. По щекам текли слезы – и когда она успела заплакать? Постепенно, кусочек за кусочком, мир вновь срастался воедино, обретая знакомые очертания. Медленно возвращалась способность думать.
Первое, о чем она подумала: авторы романов все-таки врали по поводу фейерверков. Впрочем, она их не винила, ведь испытанные ею ощущения невозможно было описать, в человеческом языке попросту отсутствовали такие слова. А потом пришло недоумение: если вот это было сексом, как тогда назвать то, чем они занимались с Биллом?
– Ты плачешь? – раздался сбоку хриплый голос Марка. – Что-то не так?
– Все так, – прошептала Ариана. – Наконец-то все именно так, как и должно быть.
Она почувствовала деликатное касание его магии, стирающей с ее тела следы их страсти. Как все-таки удобно владеть магией, подумала она, вспомнив горы салфеток и неловкие посещения душа после каждого полового акта с Биллом.
– Это было волшебно, – честно призналась она, поворачивая голову к Марку.
Луна отражалась в его черных глазах, взъерошенные волосы прилипли к мокрому лбу, и Ариана протянула руку, чтобы сдвинуть их вверх. Он перехватил ее руку и покрыл ладонь невесомыми поцелуями, спускаясь к запястью. От переполнившей ее нежности у нее защемило сердце.
Марк отпустил ее руку и коснулся щеки, поглаживая ее. Затем спустился к шее и пальцем поддел цепочку кулона.
– Кстати, спасибо за подарок, – улыбнулась она.
– Тебе тоже. Ты заставила меня задуматься над тем, как же я все-таки стар, раз молоденькие девушки уже дарят мне шарфы.
Ариана беззаботно рассмеялась.
– Ничего страшного, тебе тоже полезно хоть иногда чувствовать себя обычным человеком. А то так и будешь оторван от жизни, наблюдая за мелкими людишками с высоты своей гениальности.
– Как тебе только удается сейчас формулировать такие сложные мысли? – усмехнулся он. – У меня нет сил даже на то, чтобы встать с кровати.
– А зачем нам надо вставать с кровати? – лениво протянула Ариана.
– А затем, что внизу нас ждет скучнейшая работа по восстановлению твоего скучнейшего антивируса. Это и в первый раз была на редкость неприятная работа, но во второй… я прямо физически ощущаю, как мои мозги ссыхаются за ненадобностью.
– Не понимаю, почему ты так недооцениваешь наш антивирус. Создать его было гораздо сложнее, чем вирус. Он же уникален, в мире просто не существует аналога нашему изобретению.
Марк пожал плечами.
– Почему ты заинтересовалась именно наукой? Что тебя в ней привлекло? – вдруг спросил он.
– Я хотела принести пользу людям, – немного подумав, ответила Ариана. – Создавать что-то важное, исследовать мир, чтобы мы лучше понимали, как в нем жить.
– А я всегда восхищался окружающим миром, тем, как он совершенен и гармоничен. Наблюдал за ним, пытаясь понять, какой гениальный разум мог создать нечто настолько сложное и прекрасное. И в какой-то момент вдруг осознал, что способен менять этот совершенный мир, переделывать его по собственному желанию, подчиняя своей воле. Я почувствовал себя творцом, понимаешь?