– Я же просил тебя, чтобы в нашем доме всех этих магических штук не было! – мгновенно вспыхнул он.
– Но я не могу без него! Билл, мы используем его вместо общественного транспорта, понимаешь? – пыталась вразумить его Ариана. – Да, есть общественные площадки, но они не стоят на каждом углу. В немагических районах они и вовсе редкость.
– А, то есть вы специально прячете от нас эти приборы, чтобы мы не могли ими воспользоваться? Конечно, если ваши технологии станут доступны всем, то как же вы сможете чувствовать свою уникальность!
– Нет, Билл, мы ничего не прячем, – устало убеждала его она. – Просто немаги не могут воспользоваться портусом. Все наши технологии так или иначе требуют активации магией. Без этого они просто не смогут работать.
Билл вскочил и схватил с тумбочки ее мобильный.
– Отлично! Тогда пора и нам придумывать технологии, которыми не сможете пользоваться вы! – закричал он. – Откажись тогда от телефона, от интернета, от телевизора – ну же! А то хорошо устроились: мало того, что делаете свою технику специально для себя, так еще и на нашу лапы свои накладываете.
– Билл, послушай сам, что ты говоришь, – пыталась успокоить его Ариана. – Ну это же абсурд! Почему я должна отказываться от телефона? Мы ведь не скрываем наши технологии! Просто так устроена магия: она не может функционировать сама по себе, она требует постоянной подпитки извне. Если у меня упадет уровень магических сил, например, из-за болезни или из-за истощения, то я тоже не смогу воспользоваться ни одним нашим изобретением.
– А еще ты не сможешь им воспользоваться, если у тебя его не будет, – заявил Билл и, бросив портус на пол, изо всех сил придавил его ногой.
Ариана услышала, как жалобно хрустнула пластмассовая оболочка и умирающе зашипела магия портуса, – и заплакала. Устройство подарили ей родители, когда она поступила в университет. Старая, надежная версия – таких сейчас и не найдешь. Тогда он стоил немыслимых денег! Сколько всего они пережили вместе: жизнь в кампусе с обязательным возвращением в родительский дом по выходным; пьяные перемещения на пляж посреди ночи; внезапные путешествия по Андему в компании с Лайлой… Если подумать, портус был ее верным спутником на протяжении всей юности. А сейчас раздавленным зверьком он валялся на полу, и потрясенная Ариана не могла отвести от него взгляд. Ощущение было такое, будто она потеряла хорошего друга.
Билл, заметив ее состояние, смягчился и, подойдя ближе, обнял:
– Детка, прости меня, я не хотел тебя расстраивать. Но мы с тобой договорились, что ты не будешь использовать магию в нашем доме. Пожалуйста, ты можешь побыть нормальной – для меня? Живи, как обычный человек, как все мы: убирай руками, а не заклинаниями, пользуйся общественным транспортом, устройся на обычную работу, там, консультантом в магазин, например, или администратором в какой-нибудь фитнес-клуб. Да, у тебя есть магические способности, но ты же не обязана их использовать.
А Ариана все смотрела на раздавленного друга и впервые подумала, что, возможно, стоит расстаться с Биллом. И, когда она об этом подумала, в груди стало так тесно, так больно, словно чья-то железная рука сдавила сердце и провернула его несколько раз. Она посмотрела тогда на Билла. Его синие глаза светились раскаянием и состраданием. Он понимал, что ей больно, но хотел сделать как лучше для нее.
Отношение к магам в немагическом обществе окончательно изменилось: с настороженно-любопытного оно стало непримиримо-агрессивным. Все заведения магов в немагических районах городов пришлось закрыть, прилюдно использовать магию в общественных местах могли себе позволить только самые отчаянные, а случаев нападений магов и немагов друг на друга стало уже так много, что они стали казаться чем-то обыденным. Имя Эмили Винтер все реже стало упоминаться среди магов, зато вдруг о нем затрубили немагические СМИ. Именно из телевизионной передачи, которую однажды смотрел Билл, Ариана наконец узнала, кто такая Эмили Винтер.
Это произошло более десяти лет назад, когда Закон об интеграции только-только вышел и отношения между магами и немагами были крайне шаткими. В ту пору среди немагов были особенно популярны общественные партии, протестующие против объединения с магами. Одна из таких партий, «Молот ведьм», была особенно экстремистской, ее сторонники считали магов опасными и требовали их изоляции. Впрочем, большого вреда от них не было: в основном их деятельность ограничивалась немногочисленными пикетами и выпуском «разоблачительных» фильмов и статей, в которых рассказывалась «вся правда» о жестоких и коварных магах.