- На каменном полу, белым мелом начертаны геометрические фигуры, круг и вписанный в него треугольник. По углам треугольника расставлены камни. Предположительно розовый кварц, яшма и агат. – Он продолжал описывать увиденное, а я старательно записывала. Сложнее стало, когда он перешел к описанию убитых женщин. – Первая жертва: Пожилая женщина, около восьмидесяти лет, седые волосы, одета в черное платье, демоница. – Перевела взгляд на Андрея. Как он это определил интересно? Для меня она ничем не отличалась от обычного человека. – Резаная смертельная рана в районе живота. Вторая жертва: Женщина, чуть больше тридцати лет, темные волосы, одета в красное платье, оборотень. Резаная смертельная рана в районе груди. – Даже удивляться не стала. – Третья жертва: Девочка, около десяти лет, светлые волосы, одета в розовое платье, эльф. Резаная смертельная рана в районе горла. – Голос его дрогнул, но лишь на секунду. Дальше я писала просто механически. Мне казалось, мой мозг просто отключился, чтобы не сойти с ума от того, что я вижу.
Когда командир отпустил меня, сразу вышла на улицу. От свежего воздуха стало легче, но меня по-прежнему тошнило. Голова кружилась, а в ушах звенело. Ребята из оцепления смотрели сочувствующе. Увидев скамью, поспешила к ней. Села, откинувшись на спинку, и закрыла глаза. Я вслушивалась в звуки жизни вокруг. Птицы поют на деревьях, мужчины тихо переговариваются, шелест листьев от ветра. Постепенно приходила в норму. Рядом кто-то опустился. Марк выглядел совсем паршиво. Он прикурил сигарету и с наслаждением вдохнул дым.
- Не знала, что ты куришь? – Посмотрел на меня. Глаза жуткие, пустые.
- Иногда, когда нужно почувствовать себя живым. – Удивилась схожести наших мыслей. Разве не этим же я занималась сейчас?
- Могу тебе чем-то помочь? – Еще одна глубокая затяжка.
- Возьми за руку. – Хоть просьба и удивила, сделала без лишних вопросов. Ладонь была не просто холодной, она была ледяной и слегка подрагивала. Укутала ее своими руками. Марк как будто успокоился и так же, как и я минуту назад откинулся на спинку и закрыл глаза. – Тяжело тебе пришлось? – Вздрогнула от его вопроса. Глаз не открывал, и я могла его рассмотреть. Породистое лицо, даже щетина это не скрывала. Красивый, но какой-то холодной красотой. Он меня пугал и завораживал одновременно.
- Не просто. Наверное привыкну. – Нахмурился.
- Надеюсь, что нет.
- Что ты делал там в цехе? – Ладонь чуть дрогнула, но затем расслабилась.
- Я могу разговаривать с душами умерших. – Холодок побежал по спине.
- Ты пытался поговорить с ними? – Кивнул. – Получилось?
- Только с девочкой. – На моих глазах навернулись слезы. – Иногда я ненавижу свой дар.
- Благодаря ему, ты делаешь важное дело.
К нам подошли остальные члены команды. Каждый из них был хмур и серьезен.
- Аид, ты как? – Марк открыл глаза.
- Нормально. – Матвей усмехнулся.
- Быстро ты в этот раз. – Глаза ведьмака приобрели привычное выражение. Аид грустно улыбнулся.
- Волчок помогла. – Я ожидала каких-то шуток, но парни лишь понимающе кивнули.
- Если все в норме, предлагаю отправиться домой.
К памятнику отвез нас тот самый мужчина, который был с нами в цехе. Как выяснилось это подполковник одного из силовых ведомств. Оборотень. Звали его Макар Андреевич. Они неплохо были знакомы с Матвеем, а с Андреем им приходилось сотрудничать и раньше. Проводив нас, он заверил что появится завтра, чтобы предоставить нам оставшийся материал.
До дома ехали в молчании. Каждый думал о своем. Лично у меня крутилась одна настойчивая мысль. Хочу ли я вообще во всем этом участвовать? Да, это благородное дело, помощь людям, но каждый раз придется видеть другую сторону. Жестокость, смерть, боль. Растерла лицо. Когда я об этом думала, меня словно затягивала черная холодная воронка.
Дома нас ждал накрытый стол и от этого стало тепло на душе. Мужчины заулыбались. Ели быстро и как-то жадно. Когда с ужином было покончено, Андрей всех отпустил.
- Сегодня все устали, поэтому доклады завтра.
В комнату не хотелось. Хотелось на свежий воздух. Взяв кошку, пошла в сад. Цветущие яблони вызывали умиротворение. Сев на качели, стоящие между деревьев, рассматривала горящие окна дома. А ведь у тех женщин, наверное, тоже были дома, где их ждали, любили, наверняка даже баловали. Тот, кто это сделал, убил не три души. Он убил намного больше, в том числе тех, кто так и не дождался своих любимых женщин домой. Окунутся в эти утопические мысли мне не дала музыка, зазвучавшая из открытого окна. К моему стыду, я не знала, что это была за мелодия, но слезы полились из глаз вызывая облегчение. Не знаю сколько времени прошло, когда рядом прозвучал голос Марка.