- Гера, ты умеешь петь? – Я сама не понимала зачем мне это. Он снова сгреб меня в охапку и тихо запел. «Море вернулось говором чаек, песней прибоя рассвет пробудив. Сердце, как друга, море встречает, сердце как песня, летит из груди…». Он запел «Синяя вечность» Муслима Магомаева, а у меня замерло сердце. Это было так нежно и красиво, словно он делится со мной чем-то сокровенным. Через какое-то время, вдоволь накупавшись мы вернулись на берег. Я с удовольствием вытянулась на солнышке. Моцарт лег рядом, с улыбкой смотря на меня.
- Не жалеешь, что согласилась пойти со мной? – Усмехнувшись покачала головой.
- Ты меня из дождливого ужаса привез в солнечную сказку. – Лукаво посмотрел на меня.
- Дело только в этом?
- Не только. – Ответила ему таким же взглядом. Наверное, нам действительно стоило побыть наедине. Теперь я воспринимала Германа иначе. За милой внешностью и мальчишеским взглядом скрывалась настоящая глубина, которую я не смогла увидеть сразу.
Вернулись мы только вечером. Дождь в родном городе кончился, но прохлада оставалась. Моментально испортилось настроение. Гера, увидев это усмехнулся.
- Не грусти Волчок, мы обязательно еще раз там побываем.
Едва зашли в дом, взгляды всей команды были направлены на нас. Мы же были довольные и отдохнувшие. Моцарт извел на меня крем, а про себя забыл. Он то и дело морщился из-за обгоревшей спины.
- Как погуляли? – Командир просматривал какие-то бумаги. Настроение его понять было невозможно, так же как и реакцию Марка. Зато Тихий эмоции не скрывал.
- Что не сказали, что к морю подались? Я бы с вами поехал. – Моцарт поперхнулся, а Андрей издевательски усмехнулся.
- Боюсь ты был бы там лишним. – Герман забрал у меня вещи и понес наверх.
- Вы ужинали? – Есть хотелось ужасно.
- Прости, что вас не дождались. – Мне казалось или оборотень ревновал?
- Матвей, что-то не так? – Лучше сразу выяснить все сейчас.
- Да что ты Анюта, все отлично. – Он резко встал и ушел наверх. Недоуменно проводила его взглядом.
- Не бери в голову. – Аид грустно улыбнулся. – На плите мясо, еще горячее. Поешь. – Благодарно кивнула и пошла на кухню.
Ночью меня морозило. Видимо все-таки на солнце я перегрелась. Натянув халат, решила спуститься вниз, чтобы поискать какое-нибудь жаропонижающее. Свет на кухне горел. Меня это удивило, а когда услышала голос Андрея насторожило. Стараясь не шуметь, подошла к двери прислушиваясь.
- Я никогда не лез в вашу жизнь. У меня нет такой привычки. Вы можете встречаться и спать с кем хотите, кроме Волчка. – Замерла.
- Я сам решу с кем мне быть. – Матвей злился не на шутку.
- Не ори, Аню разбудишь. – Спокойный голос Марка. Значит и он там. Оборотень сбавил громкость.
- Андрюха мы с тобой не одну операцию вместе прошли. Я не узнаю тебя.
- Может ты ее для себя бережешь? – Герман сказал это тихо, но все вокруг замолчали.
- А правда. – Тихий усмехнулся. – Поэтому и нас тут всех собрал. Ты скажи не стесняйся если так.
- Мужики, включите мозги, я вас прошу. – Голос Охотника звучал устало. – Вы забыли кто она? Вы забыли зачем ее нам подсунули? – Слышалось только недовольное сопение.
- Даже если она станет темной, мне все равно. – Матвей ответил еле слышно.
- Если она станет темной, тебя к ней на пушечный выстрел не подпустят. – Раздались шаги, командир ходил по комнате. – Нет, я вас прекрасно понимаю. Красивая девчонка под боком и все такое. Но мы здесь все собрались не любовь крутить.
- Что ты от нас хочешь? – Гера злился.
- Я хочу, чтобы вы реализовывали намеченный план. Если у нас все получится, делите ее, как хотите. Если мы его провалим, вряд ли вы ее когда-нибудь еще увидите. – Стало страшно. Что это за план? Что они от меня хотят?
- Хорошо. – Голоса Матвея и Моцарта звучали глухо.
- Тебя это тоже касается.
- Ты во мне сомневаешься? – В голосе Аида звучала сталь.
- Просто напоминаю. – Скрип стульев оповестил, что они расходятся. Так же на цыпочках поднялась к себе в комнату. Сердце бешено стучало. Значит вся команда разыгрывает какой-то свой план, а меня используют в темную. Что со мной случится не понятно и останусь ли я жива тоже. Может сбежать? Бредовая на первый взгляд мысль поселилась в голове. Села на кровать обдумывая ее. Чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что это единственный выход. Если бежать, то надо сейчас. Завтра они все поймут, претворяться я не умею. Луну придется оставить здесь. Герман ее не бросит, я знаю, а если она поедет со мной, он легко отследит меня. Переодевшись и побросав в сумку, только самое необходимое, набрала номер человека, который мог бы мне помочь.