- Разве такое возможно?
- Ты была их экспериментальной мышью. – Я не хотела все это слышать, но прогнать его сил не было.
- Не верю.
- Ты не спрашивала почему Волчок? – Отрицательно покачала головой. А ведь хотела.
- Потому что, когда смешается темный и светлый дар, он станет серым. Ты будешь серенький волчок. – Безлицый засмеялся, как будто это была самая удачная шутка в его жизни. - Пора мне. – Усмехнулся. – Еще увидимся, малышка. – Он исчез, словно растворившись в тени. Стало не по себе. Значит он может зайти в любое место, и никто его не заметит. После его слов, внутри как будто что-то оборвалось. Неужели они правда так со мной поступили? Я для них всего лишь эксперимент?
*
В кабинете Андрея было сумрачно, словно вот-вот разразится гроза.
- Ты говорил с ним? – Марк крепко сжимал руки в замок.
- Он отказался вмешиваться.
- Что значит отказался? – Матвей метался по кабинету, словно зверь в клетке. – Он сам говорил нам, как она важна и как нужен ее дар. Пошел на попятный?
- Если есть доказательства и Аня виновата в убийстве, она ответит так же, как и все. Так он видит ситуацию.
- Да она каждую минуту, что находится там, ближе к тьме. – Герману было сложно держать себя в руках.
- Ему плевать. Если ее вина будет доказана, до раскрытия дара она будет находиться в изоляторе для людей, после, в «Черном вороне».
- Ты шутишь? – Оборотень остановился, ошарашено смотря на командира. – Это же тюрьма для особо опасных темных.
- С такой силой дара, она такой и будет.
- Черт! – Тихий сел, растерянно смотря на товарищей. – И мы ничего не будем делать?
- Будем конечно. Для начала надо понять как ее отпечатки попали на оружие.
- Побег? – Аид озвучил версию, о которой думали все.
- Нельзя. – Андрей устало потер лицо. – Где ты ее спрячешь? Только из страны вывозить. А это значит отдать ее в руки темных.
*
- За что вы убили Михаила Герасименко? – Тот, кто проводил допрос уже не прятал лицо, но я не могла понять это один и тот же человек, или они меняются.
- Я не убивала. – Голос тихий, равнодушный. Какая разница, что я скажу, он все равно задаст этот вопрос еще миллион раз.
- Где вы взяли оружие?
- Я не убивала.
- Как вы попали в квартиру? – Ему было так же все равно на мои ответы как мне на его вопросы.
- Дверь была открыта.
- Зачем вы пришли к нему?
- Мне прислал сообщение с этим адресом знакомый, с просьбой поговорить.
- Какой знакомый? – Сглотнула. В горле пересохло, но воды мне не дадут.
- Игорь Никольский. – Он записал имя в очередной раз.
- Вы пришли в квартиру и поругались с гражданином Герасименко? Зачем вы порезали его лицо? Он вам изменял? – Если бы были силы, рассмеялась.
- Я не знакома с гражданином Герасименко, поэтому изменять он мне не мог. – Следователь оживился.
- Значит причиной ссоры было что-то другое? Где нож, которым вы наносили порезы? – Интерес к разговору потеряла и ушла в себя. Следователь задал еще несколько вопросов, но не услышав ответа отстал. Меня снова отвели в эту ненавистную камеру.
Парни меня не навещали. Вообще было ощущение, что обо мне забыли. Веру подрывали кошмары, которые меня преследовали. Все чаще снилось, что в камеру меня сажает именно командир. Я кричу, прошу, чтобы меня оставили в покое, но он говорит, что так будет лучше для меня. Иногда снилось что я среди трупов, все в крови, а над головой сверкает молния и я понимаю, что это они пришли за мной. Спать я уже боялась, зная, что из одного кошмара меня унесет в другой. Из-за постоянного недосыпа, с сознанием были проблемы. Иногда я как будто выпадала из реальности, и так же резко возвращалась, даже не помня, что было в эти моменты. Один раз мне приснился сон, который я постоянно вспоминала, и именно он не давал мне скатиться в окончательное безумие. Лесная поляна украшенная цветами. Цветов было так много, ярких, разноцветных, что от красоты захватывало дух. Высокие деревья качались на ветру, солнце игриво пробивалась сквозь листву, заставляя жмурится. Рядом со мной сидела бабушка, смотря вдаль. Там на горизонте виднелась дорога, пушистые облака проплывали в голубом небе.