— «СИлКоБытХим» был основан тремя предпринимателями: Сергеем Сидоренко, Ильей Михеевым и Константином Дурневым. «С», «Ил», «Ко», — радостно сообщила хорошенькая корреспондентка. — Большая часть акций принадлежала Михееву, который и стал генеральным директором. Илью Михеева убили два месяца тому назад. Дурнев, который временно стал исполнять его обязанности, по слухам был за слияние с другой крупной компанией, против чего активно возражал Сидоренко. По подозрению в убийстве Михеева был задержан некий Дмитрий Сенников, который умер в тюремной камере от сердечной недостаточности…
— Господи, как надоело! — не выдержал он. -Каждый день одно и то же, одно и то же! Оскомину уже набило! Сердечная недостаточность! Да ежу понятно, что компаньоны затеяли дележ имущества! Теперь все достанется третьему, Сидоренко, что ли? Полная фигня! И концов не найдешь! Завтра скажут, что убийца задержан, а послезавтра, что у него в тюремной камере открылся понос, отчего случилось кровоизлияние в мозг. И дело закроют. Раньше вообще ничего не говорили, и народ жил спокойно. Теперь каждый день пугают, причем, по сути, все то же самое. Мы по-прежнему ничего не решаем. Все решают за нас. Так зачем пугать? Чтобы не дергались, так, что ли? На фиг эту политику!
— Вадим, успокойся.
— Да не могу я уже это слушать! Выключи!
— …случилась трагедия. Единственный сын Дурнева трагически погиб вчера в результате несчастного случая. Всего за несколько часов до того, как двумя выстрелами в упор был убит отец. Константин Дурнев так и не узнал о смерти единственного сына, — скорбно сообщила тележурналистка. — Жена Дурнева находится в шоке, нашему корреспонденту так и не удалось с ней побеседовать…
— Надо думать! И муж, и сын.
— Вот видишь, — заметила Олеся. — Богатые тоже плачут.
— Ага. Золотыми самородками.
— Нет, Вадим. Это слезы, — тихо заметила Олеся. И выключила телевизор.
Он так и не понял, отчего настроение резко испортилось. А телевизор она выключила зря. Ему до смерти хотелось взглянуть еще разок на шофера. Должны ведь показать. С утра засело в мозгу: вспомнить, где именно его видел. А видел вчера. Навязчивая идея. Вроде бы и ни к чему, но, пока не вспомнишь, не успокоишься. Останется ощущение чего-то недоделанного. Не склеротик же он, в конце концов! Молодой, здоровый мужик, и с мозгами все в порядке. Гусев. Ренат Гусев. Незнакомо. Сто процентов. А лицо знакомо. Значит…
— Вадим, тебе нехорошо?
— Нормально.
— Уже темнеет. Я буду собираться?
— Делай, что хочешь.
Забыть… К черту Гусева! Олеся порхает по комнате, собирая вещи. А купальник-то у нее есть? Или под звездами надо плавать непременно нагишом? А что? Было бы забавно!
— Знаешь, среди вещей, которые мне отдали, есть совместный купальник. Думаю, что я в него влезу, — сказала Олеся.
— Да?
— Он растягивается. Я уже примерила. В ванне.
— Очень хорошо.
Часам к десяти она собрала сумку, чтобы отправиться наконец на пляж. Он к тому времени немного успокоился. В ванной натянул плавки, мельком глянул на себя в зеркало. М-да-а… Не герой-любовник, это уж точно. Надо смотреть правде в глаза. Похудеть бы килограммчиков этак на пять. Хотя бы. Может, это и хорошо, что в первый раз Олеся увидит его в плавках ночью. Солнце безжалостно, не то что мать-луна. Эх, иметь бы такую смазливую мордашку, как у Гусева… Да когда же это кончится наконец?!
— Ну, пошли? — спросил, выйдя из ванной комнаты.
— Пошли! — весело ответила Олеся.
ЗВЕЗДЫИ они пошли. Спустились на первый этаж по крутой лестнице, застланной пестрой ковровой дорожкой. Внизу никого из обслуживающего персонала не было. Да и отдыхающие разбрелись, кто куда. Вечер на юге — время, благодатное для развлечений. Солнце уже не жжет, зато деньги жгут карманы. Деньги, деньги… Как же плохо без денег!
У моря он сразу же отметил, что таких дураков, как они с Олесей, на пляже больше нет. То есть в воду никто лезть не хочет. Сидят, слушают шум прибоя, музыку, которая долетает с открытой веранды ближайшего кафе, курят, пьют пиво. Но лезть в воду?
Глупая же девчонка мигом разделась и кинулась к воде. Он поднял голову, отыскивая звезды. Гм-м-м…
— Сумасшедшая, — негромко сказал кто-то из сидящих на пляже.
— Или пьяная, — прокомментировали из группки людей, стоящих у самой кромки воды.
— Молодость — глупость, — вздохнули справа.
Сунув голую ногу в воду, он тут же все понял. Вода обжигала! Оказывается, что море в начале июня было еще холодным, а уж ночью и вовсе ледяным. Да и погода в этом году не баловала. Олеся же смело заходила в воду. Темнело, и он вдруг испугался. Потонет еще, не дай бог! Крикнул: