Была парочка баб, которые считали себя принцессами и были убеждены, что любой мужчина просто обязан относиться к ним по-особенному.
И он в том числе.
Даже ОСОБЕННО ОН, потому что они допускали его до святого – своей вагины.
Что с такими делал Амир?
Правильно. Посылал далеко на хер и даже не прощался.
Обе так и остались в свое время стоять, разодетые и все при параде, потому что Амир просто давал по газам и уезжал, пока те воротили нос, не в состоянии открыть себе дверь машины.
И сколько бы потом они не названивали и не пытались снова начать общаться – ему уже было не интересно.
Не родилась еще такая женщина, которая сможет его переделать, потому что даже любимой покойной матери это сделать не удалось.
- Открывай и запрыгивай, - скомандовал он, занимая место с другой стороны за рулем.
К счастью, Лина оказалась понятливой и сделала всё, как надо.
Что Амиру очень понравилось сразу – к машине девушка относилась бережно и осторожно: приподняла и стряхнула ноги, прежде чем поставила их на полик, хотя обувь и без того была чистая. И дверь прикрыла без нервов и хлопка, как часто делали женщины.
А потом вся напряженно вытянулась на сидении, глядя строго перед собой в стекло, и сложила руки на сжатых коленях.
От девушки веяло холодом.
При чем, в прямом смысле.
Её руки были просто ледяными, как и мысли.
Поэтому Амир крутанул ключами в зажигании и ткнул на приборной панели кнопку обогрева, а сам развернулся к Лине, пробасив:
- Ела сегодня?
Ответ он и так знал.
Не ела.
И пила только одну воду, совершенно не чувствуя её вкуса.
При чем, даже не чувствовала голода, потому что душа горела, а за этим чувством притуплялось всё остальное. Даже страх и стыд.
Но от неё он хотел услышать ответ, чтобы понять скажет ли она правду.
Лина упрямо молчала, как обычно чуть поджав губы, и это молчание Амира подбешивало.
Он привык, чтобы ему отвечали быстро, чётко и по делу.
- Я задал вопрос!
Ему казалось, что он сказал не слишком грубо.
Ну, по крайней мере, точно не так, как разговаривал бы с мужчинами. Хотя там бы он не разговаривал вовсе, а сразу сломал бы челюсть, навсегда отбивая привычку молчать, если с ним разговаривают.
Но Лина вздрогнула и едва заметно сжалась, тихо проронив:
- Нет.
Молодец, девочка.
Правду сказала, и ярость Амира тут же поутихла, забирая с собой опасные звериные инстинкты, которые могли навредить кому угодно.
- Поедим перекусим мясом.
Это не было вопросом или предложением.
Он так сказал. И это не обсуждалось.
Амир видел боковым зрением, как девушка открыла было рот, чтобы видимо сказать о том, что она не голодна, но благоразумно промолчала, только потянулась в сторону, чтобы пристегнуться.
Молод-е-е-ец.
Вот это мужчине очень нравилось.
Перечить и сопротивляться ему никак нельзя. От этого будет только хуже.
Он свое все равно получит, но для неё это было обидно и больно.
А если вести себя вот так прилежно и тихо, то он сделает всё, что она захочет. В рамках разумного, конечно.
Амир мог бы отвезти её в ресторан и заказать что-нибудь замудрёное и странное, но почему-то хотелось поделиться местом, которое он сам очень любил и куда частенько приезжал – семейное кафе.
Там не было каких-то гастрономических изысков, зато готовили все вкусно и по-домашнему.
А еще только в этом месте жарили самый лучший шашлык из баранины на кости.
То, что сам Амир любил больше всего – свежайшее мясо, приготовленное на огне, и приправленное только крупной солью и свежей зеленью. Ничего лишнего! Зато какой вкус!
Он надеялся, что Лина его восторг сможет разделить, потому что, на самом деле, даже среди мужчин редко кто понимал вкус баранины. А уж среди женщин и того меньше.
Лина долго молчала, продолжая смотреть только вперед, но зато немного отогрелась и даже слегка расслабилась.
Он ведь не нападал на неё, ничего не требовал, а просто куда-то вёз.
Дорогу девушка не пыталась запомнить.
Но в голове надоедливо зудел вопрос, который она вдруг озвучила вслух:
- Ты знаешь Анжелу?
Амир чуть приподнял бровь, сдержав ухмылку.
А вот это уже интересно!
Неужели Лину задело то, что он мог знать другую женщину?
Он бросил на девушку пронзительный, заинтересованный взгляд, ощущая внутри себя внезапно вспыхнувший азарт и новую волну возбуждения.
- Знал. Много лет назад.
Врать он не привык, да и какой смысл было скрывать что-то?
Баб у него было больше, чем волос на голове.
Он перетрахал половину города, а потому часто можно было встретить тех, кто его вот так же «знал», пока сам Амир понимал брошенные взгляды или улыбки лишь по тем эмоциям, которые ощущал от женщин.