Два дня как появился, а уже вся жизнь пошла прахом и перевернулась через голову ягодицами кверху!
Врать Лина не хотела, поэтому скованно кивнула.
Она хотела добавить, что это совсем не её дело, но Анжелка вдруг выпустила сигаретный дым и пожала плечами с тяжелым вдохом:
- Тогда время было тяжелое, ты вряд ли помнишь, еще маленькая была, наверное. Я утром просыпалась и не знала, чем буду кормить вечером своего ребёнка. Ни хлеба, ни молока не было. Ещё ведь и жили в общаге вместе с клопами и тараканами. И так было не только у меня. Парни работали кто где мог, а девушек сильно-то и не брали, да и каждый за работу держался из последних сил, чтобы хоть какие-нибудь деньги были. А я куда? Без образования, без опыта работы, одна, и с ребенком трех лет, которого не оставишь. В этот «бизнес» меня позвала соседка по комнате. Она первая стала приносить деньги и что-то покупать из еды. Я помню день, когда она принесла палку копченой колбасы и батон свежего белого хлеба, - женщина снова горько усмехнулась и сокрушенно покачала головой, - Знаешь, я до сих пор помню вкус той колбасы. Ничего вкуснее я не ела ни до этого дня, ни после. Тогда я впервые Амирхана и увидела…
Анжела как-то странно перевела дух, и снова Лина ощутила это в женщине – какой-то совершенно не понятный восторг и буквально благоговение перед этим жутким типом.
Они ведь только один раз спали, правильно?
Чем же он мог так зацепить её, что даже спустя двадцать лет Анжелка помнила и вздыхала?
Чем вообще мог понравиться этот грубый резкий человек, который даже говорить нормально не мог – только приказывал?
Анжелка какое-то время молчала, погрузившись в свои мысли, а потом потушила сигарету о край мусорного бака, и развернулась к такой же притихшей Лине с очень серьезным лицом.
- Послушай меня, Лин. С этим человеком шутить нельзя. Я знаю, что сейчас уже далеко не девяностые, но такие люди с годами не меняются, как бы их не называли – бандиты или бизнесмены – принципы у них всё те же. Но запомни одно – Амирхан за своих людей горы перевернет и землю грызть будет, в беде никогда не оставит и в обиду не даст. Дорожи этим. Я понимаю, что Амир как-то связан с тем, что Сергей оказался в больнице, а ты не хочешь его видеть. Но если он сегодня приехал за тобой, а не за кем-то, то всё серьезно.
На эту тираду хотелось от души рассмеяться.
Только нервно и дёргано.
Или фыркнуть.
- Я вовсе не хотела, чтобы он появлялся в моей жизни, - отозвалась Лина.
Девушка еще могла бы много что добавить, но поняла, что говорить бесполезно – Анжелка этого бандита обожала и ничего плохого в нём не видела. И очень зря!
- Пойдем уже работать, Анжел.
Женщине ничего не оставалось, как кивнуть и последовать в приемный покой, так ничего и не узнав толком.
Ясно было, что Сергея избил Амир.
И, надо сказать, что Сергей еще очень легко отделался! Хорошо еще, что вообще жив остался!
Вот только за что избил? За Линку? Захотел получить её себе?
Жаль, что Лина продолжала упрямо молчать, а Сергей ничего не помнил!
Спрашивать у самого Амирхана Анжелка ни за что не решилась бы, как бы не распирало от любопытства!
Просто Анжелка в свое время видела женщин, с которыми спал и общался Амир, и потому точно знала, что Линка совсем не в его вкусе. Вот совсем не в его!
У Амира раньше все были или спортсменки, или высокие длинноногие «балерины» - худые и все на одно лицо. Одним словом, куклы Барби.
А Линка? Мелкая, глазастая, как пупсик! Раньше еще была килограмм на 10 больше, но в какой-то момент похудела и стала выглядеть словно подросток.
Как Амир вообще её заметил?
Эти мысли не выходили из головы Анжелки, даже когда работа началась активнее, и двери приемного покоя стали хлопать к ночи всё чаще и чаще.
- Девчонки! Ножевое ранение! Готовьтесь!
- Да мы всегда готовы!
Потом еще был дедуля с инсультом.
И малыш пяти лет, который проглотил мамины таблетки для похудения, которому делали промывание желудка.
Каждую смену в приемном покое происходило что-то такое, о чем можно было потом рассказывать байки и удивлять народ. Хуже всего из таких вот реальных историй были мужчины в алкогольном или наркотическом опьянении, потому что слов они не понимали в принципе.
Поэтому когда в коридоре что-то загрохотало и раздались явные звуки борьбы – Лина поёжилась, но все равно вышла из ординаторской.
- Ну-ка пошел отсюда! – рявкнул как можно более грозно дядя Федя на неопрятного вида молодого человека, которого явно ломало, пока его дикие и вместе с тем пустые глаза рыскали в поисках запрещенных препаратов. Именно за ними он сюда и пришел.