Родился же такой!
Лина склонилась над наркоманом, пока не трогая его руками, но мысленно прикидывая, как его лучше переложить на носилки, чтобы потом была возможность поднять на каталку, а там перетащить под рентгеновский аппарат, когда ощутила жар даже через одежду.
Сначала девушка подумала, что ей показалось.
Слишком уж реальным было это ощущение, словно она подошла слишком быстро к открытому огню, вроде костра.
А потом она поняла, что бандит стоит за ней. И близко.
Неужели это от него?
Разве такое может быть?
- Я всё еще хочу, - раздался его голос прямо над головой, от которого по позвоночнику вдруг пронеслась волна мурашек, а на затылке стало жарко, потому что он наклонил голову, глядя сверху на неё.
- Что?
- Тебя! И если ты еще раз встанешь вот так же, то, клянусь, трахну тебя прямо здесь и сейчас. И, поверь, меня не остановит присутствие здесь старика.
Лина не рискнула повернуться и посмотреть в его глаза, потому что и без того понимала, что мужчина не шутит.
-…да я не думала про это.
- Впредь думай.
Девушка подпрыгнула, когда мужчина вдруг шлепнул её по ягодицам.
Сделал он это без злобы или ярости, но вот сила шлепка была такой, что кожу в миг опалило болью. А ведь он даже не напрягался, делая это!
Жуть просто, а не сила!
К счастью, раздались торопливые шаги в конце коридора и скоро показался загруженный и мрачный Григорич, чьи очки были на лбу, и семенившая за ним Анжелка с очень деловым видом.
- Вот, Валерий Григорич! Он напал неожиданно, никакая кнопка вызова не спасла! Как видите, группы быстрого реагирования так и нет! А это вот наш спаситель!
Спаситель особой скромностью не отличался и сделал пару шагов вперед, нависая теперь над небольшим Григоричем, и протягивая ему руку для приветствия.
- Амирхан.
- Григорич! Спасибо, что не прошли мимо и не оставили наших сотрудниц в беде!
- Всегда пожалуйста. Дверь починю сам завтра. Нужно взять инструменты из дома и сделать замеры дверного проема.
Лина покосилась на невозмутимого бандита с большим удивлением.
Что значит «сам»?
Разве такие, как он, могли что-то делать своими руками, кроме как бить и мучить кого-то? Пока верилось в это с большим трудом!
- Анжела сказала, что вы были бы не против поработать у нас?
- Возможно, - пробасил мужчина, но слушать этот разговор Лина больше не стала. Здесь от неё ничего не зависело! Если мужчины решат, что он будет работать, то пусть делает что хочет.
А у неё была своя работа и свои проблемы.
Она все таки подошла к наркоману и стала заниматься его здоровьем.
Скоро к ней присоединилась и Анжелка.
- Не знаю, что ты сделала с Амирчиком, но если он правда будет работать у нас – я буду в шоке! – прошептала Анжелка, пихая Лину в бок, когда они увезли парня на снимки и возвращались к себе.
- Ничего я с ним не делала! – возмутилась Лина, на что женщина только понятливо хмыкнула и посмотрела на неё с видом «Ну надо же! Сразу и не скажешь, а ты оказывается ого-го!»
Девушка ничего не стала добавлять к сказанному.
Она была не готова делиться с кем-то событиями последних дней своей жизни, пока в голове все не переварилось, а в душе не остыло. В конце концов – самое страшное было еще впереди.
Секс с этим огромным бандитом.
То, что он дал ей немного времени – ничего не значило.
Всё равно будет тяжело и мерзко.
Проходя мимо буфета, Лина остановилась и выдохнула с дрожью.
Здесь она всегда брала пирожки с яблоком, которые так любил Сергей. Она приносила их домой, и муж всегда был рад и благодарен.
Она знала, что больничная еда не самая питательная, и что больным всегда хочется чего-нибудь еще, поэтому буфет всегда пользовался спросом.
Лина не знала, правильно ли она поступает, когда купила несколько пирожков, морально готовясь к тому, что нужно будет подняться к Сергею и увидеть его глаза.
- А что с мясом ничего не было? – пробасил бандит, протягивая руку к ней за пирожками, стоило только Лине войти в свое отделение, столкнувшись с его темными глазами.
- Это не тебе.
Мужчина тут же нахмурился, и в его глазах сверкнула ядовитая сталь, от которой сбивалось дыхание.
- Ты к нему собралась? Уже простила и всё забыла?
- Ничего не забыла! Сергей потерял частично память и его нужно навестить…из вежливости.
Амирхан прищурился, и его взгляд стал откровенно злым и словно даже куда более темным, чем был еще пару секунд назад.
Неужели это было возможно – ощущать ярость кожей, смотря в глаза, где эмоции не менялись, но становились всё более яростными и обжигающими.