Поэтому отодвинуть секс еще на одну ночь не мог физически.
- Если женщина достаточно возбуждена и влажная, то сможет принять в себя любого мужчину.
Лина покраснела еще сильнее, потому что поняла, что бандит заметил её ошарашенный взгляд, направленный на его член, каким бы этот взгляд мимолетным не был.
- Если будешь меня слушаться, то больно не будет.
- Хорошо.
- Ты красивая девочка. Не нужно стесняться себя и тем более меня. Но пока это сложно, да?
- Да, - совершенно искренне кивнула Лина, и затаила дыхание, потому что голова мужчины приблизилась к её телу, и его горячее дыхание коснулось её и без того излишне чувствительной груди.
Даже не смотря на то, что он сидел на кровати, а не возвышался над ней горой из мышц и жара – все равно он занимал собой слишком много пространства.
Настолько много своей дикой подавляющей энергетикой, что в буквальном смысле было тяжело дышать.
- Так нравится?
Бандит сжал её грудь ладонями, полностью накрывая их и заключая в жар, идущий от его кожи.
- Нет, - хоть и тихо, но честно призналась Лина, хотя больно он ей не сделал.
- А так?
Он чуть сжал торчащие соски между указательным и большими пальцами, снова не причиняя боли, но вызывая в теле дрожь неприятия.
- Нет.
К счастью, слов Лины было достаточно, чтобы он тут же перестал так делать.
Вот только не остановился, а пошел дальше.
Он обхватил Лину руками за ягодицы, заставляя шагнуть к себе еще ближе, и поймал один сосок губами.
Больше он не спрашивал нравится ей или нет.
Может, потому что рот был занят.
И если бы спросил, то в этот раз девушка не знала бы, что могла ответить.
А вот Амир натурально кайфовал.
Его вштыривало от запаха тела и вкуса кожи этой девушки.
Настолько, что хотелось урчать и рычать одновременно.
Он научит её любить его.
Приручит к себе и сделает покладистой и нежной кошечкой, сколько бы времени это не заняло.
Придет время, когда она станет раскованной и научится говорить о своих желаниях.
Когда будет возбуждаться от его прикосновений и хотеть этого.
А пока нужно было терпеть и быть максимально…спокойным.
Хотя бы спокойным, потому что быть нежным Амир не умел.
Мужчина все таки не сдержался и стал издавать какие-то совершенно невероятные и трудно объяснимые мурчащие звуки, отчего глаза Лины постепенно округлялись от искреннего удивления.
Она не просто видела, а чувствовала, что ему нравится.
Да, вот так!
Он искренне и неподдельно наслаждался тем, что прикасался к ней.
Лина стыдливо покосилась вниз, посмотрев на лицо Амирхана, замечая, что его глаза, прикрытые черными густыми ресницами, стали словно пьяными. Бандит не просто целовал её грудь, он посасывал её, облизывал, водил горячим языком и играл с сосочком, отчего по телу разносилась предательская дрожь.
Ему было не важно, что сама Лина никак не реагировала, и продолжала стоять между его обнаженных ног, опустив руки по бокам и по-прежнему не разжимая кулаков.
Гораздо более важным было то, что он ощущал, как внутри неё страх вдруг сменился удивлением, а затем растерянностью.
У Лины не получалось быть холодной и отрешенной, как бы она не старалась.
Да, было еще далеко до страсти и возбуждения, но это уже была не ненависть!
- Иди ко мне.
Амир притянул девушку еще ближе к себе, ненадолго отрывая губы от её груди, и довольно прикрыл глаза, оттого что она повиновалась.
Молоде-е-е-ц, девочка!
Всё правильно делала!
Одной рукой он по-прежнему сжимал её ягодицу, а вторую настойчиво и как всегда нагло просунул между ног девушки, сжимая легко в ладони её промежность.
- А так нравится? – теперь его голос охрип и стал еще более низким и зыбким, отдавая каким-то басами, от которых по телу пронеслась дрожь снова.
- Нет, - выдохнула Лина, а он прижался губами к её груди снова, и девушка ощутила, что его губы растянулись в улыбке.
- Врё-ё-ё-шь.
Она тяжело сглотнула и заставляла себя стоять на одном месте и ни в коем случае не шевелиться! Ей нужно было следовать плану и быть статуей до самой последней минуты его пребывания здесь!
Лина не смогла бы признаться сама себе, что эти ощущения от его прикосновений были…необычными. Но точно не противными.
Просто её муж был совсем другой в сексе и ничего подобного не делал.
А сравнить ей было не с чем. До этой минуты.
В прикосновениях бандита была уверенность. Власть. Доминирование.
Он не делал больно, но каждый его жест показывал, что он здесь главный, и он точно знает чего хочет, и как этого добиться.