- Только это? – недоверчиво покосился он на свою боевую внучку, - Или опять участвовала в боях без правил против мужчин?
- Нет, дедуль! С этим я завязала! Честное слово!
- Ладно, жуй молча! И мясо из холодильника возьми!
- Угу!
Маруся ела как всегда с большим аппетитом – быстро, жадно, но при этом умудрялась смаковать каждый кусочек. А еще съедала всегда по несколько порций.
В детстве деда это очень волновало. Он боялся, что девочка быстро поправится с таким зверским аппетитом, но Маруся была, как маленький неугомонный завод – всегда в движении, всегда на эмоциях – поэтому ничего лишнего не откладывалось.
Наоборот! Фигура у неё была такая, что девушки откровенно завидовали, а мужчины просто теряли головы.
А вот сама Маруська на парней внимания не обращала.
Видимо, не доросла еще.
Психовала и злилась только, когда очередной друг детства признавался в любви или пытался распускать руки.
Как правило, по этим рукам он получал потом так, что желание пропадало надолго, и сломанные руки начинали работать не скоро.
- Дедуль, спасибо! Как всегда пальчики оближешь!
Съев вторую порцию, и придавив рагу вареным мясом – Маруся поцеловала деда в щеку, быстро убрала за собой и посуду помыла.
- Всё, иди помойся, и быстро спать!
- Уже бегу! Спокойной ночи, дедуль!
- Спокойной ночи.
Амир все это время стоял в тени деревьев, наблюдая за происходящим в окно, и прислушиваясь.
Но проблема была в том, что делал это не он один.
Машина с лабораторными крысами так же стояла чуть поодаль.
Люди, сидевшие в ней, не спали, а тщательно записывали разговор Маруси с её дедом, и что-то фиксировали на приборы, которые пикали каждую секунду. Они тщательно изучали её, и делали это явно не просто так.
Не известно, сколько было у них времени в запасе, до того момента, когда лаборатории начнут действовать, поэтому Амир отошел чуть подальше, чтобы люди не могли услышать, и издал тихий, но пронзительный вой, который могли услышать волки.
Трое волков вышли к нему практически через пару секунд.
Они как всегда склонили головы в поклоне и синхронно приложили ладони к груди, здороваясь с ним, как с Палачом.
- Парни, присмотрите за ней до утра. Я вернусь и буду точно знать, что нам делать дальше.
Нужно было посоветоваться с Ураном и его братьями-Палачами.
Оставив уже уснувшую Марусю на попечение волков, которым можно было доверять – Амир быстро вернулся к своей машине, которая стояла у дома Лины, чтобы достать телефон.
Он редко звонил Урану.
Вернее, до этого момента не звонил вовсе.
Но здесь нужно было понять, как действовать в этой ситуации, ведь убить девушку он не мог, потому что показать себя, как берсерк, она не могла.
Её вовсе не хотелось убивать на самом деле.
Амир набрал номер, который не был записан, но всегда был в его голове, при этом прощупывая по привычке всю округу своими хищными инстинктами.
А еще раз за разом всё его существо возвращалось к Лине, прислушиваясь к тому, как она дышит. Как стучит её сердце.
Девушка спала и даже не знала, что его нет в квартире.
- Добрый вечер, Амирхан. Рад слышать тебя, - раздался голос на другом конце связи, который был очень далеко и был знаком, хотя и не принадлежал Урану.
- Здравствуй, Дарк. Надо кое-что обсудить с братом.
- Что-то случилось? – тут же напрягся глава черных волколаков.
- Пока нет, но вполне может случится.
- Сейчас я спущусь к нему и включу громкую связь.
Глава 15
Лина проснулась от жуткой жажды и головной боли.
Ощущение было такое, словно она пила несколько дней подряд. И эти же несколько дней не спала, а потом провалилась в сон настолько вязкий и тяжелый, что выбраться из него было с первого раза не легко!
Она не видела снов и не просыпалась от собственных слез, но ощущения того, что девушка отдохнула, и стало хоть немного легче – не было.
Наоборот. Тело болело, а между ног ныло так, что Лина поморщилась, просто переворачиваясь с одного бока на другой.
Она ощущала себя разбитой и раздавленной.
Как духовно, так и физически.
Как хотелось забыться и потерять память, и как же было жаль, что ничего из этого было невозможно сделать.
Лина лежала в своей постели своей квартире, но сегодня чувствовала себя иначе.
Словно что-то оборвалось внутри, и теперь она плыла по течению, как листик, у которого не было опоры. Плыла в тугой горячей лаве, из которой было не выбраться.
В квартире было непривычно свежо, а еще пахло чем-то вкусным и терпким.