На том, что чувствует девушка и как бьется её сердце – Амир был в прямом смысле зациклен. Куда бы он не шел, что бы он не делал, а каждую секунду он прислушивался только к ней, словно девушка стала его маяком в этом мире.
И сейчас Лина была в полном смятении.
Хотя, её очень можно было понять.
Амир оставил волков, чтобы вернуться в машину и отогнать её, как и сказал Ридли – в середину машин волков, на более безопасное место.
В кабине стояла гробовая тишина.
Только Маруся дышала часто и рвано.
Ей не нужно было всматриваться в темноту, чтобы понят всё происходящее.
Странно, что её мама и дед в целом были довольно спокойны. По крайней мере, истерики и надрывных попыток понять происходящее у них не возникало.
Дед сжимал руку внучки, словно всё понимал.
Он явно знал куда больше, чем Аир мог себе представить. И определенно понимал, что его дерзкая и сильная внучка не простая девочка.
- Маруся, дыши. Давай, как я тебя учил. И слушай только свое дыхание, - тихо говорил дед, но это слышали все.
Амир тоже протянул руку Лине, и она вложила свою маленькую ладонь, глядя его глаза, но не задавая ни одного вопроса.
Его маленький отважный солдатик.
- Лина, сейчас ты можешь увидеть здесь много странного и шокирующего. Пожалуйста, ничего не бойся. Я потом тебе всё объясню, хорошо?
Девушка кивнула в ответ, и вздрогнула, потому что в этот момент вдалеке раздался первый взрыв.
Ну всё.
Началось.
- Я не позволю, чтобы с вами что-нибудь случилось. Но мы должны будем пройти через это, хорошо? – обратился Амир ко всем, присутствующим в машине, и к счастью, все закивали, всеми силами сохраняя спокойствие.
Чего нельзя было сказать о Марусе.
Её дыхание сбивалось, а мысли метались.
Но не от страха или паники.
А от адреналина.
Девушку колбасило, словно наркомана.
Маруся цеплялась в руку дедушки, уже не понимая, что делает ему больно, и хрипло повторяла:
- Деда, не отпускай меня! Только не отпускай!
- Я здесь, моя маленькая! Я с тобой! Ты дыши! Считай, как ты дышишь!
Но Маруся больше не могла сосредоточиться на собственном дыхании. Вся её звериная хищная сущность рвалась наружу с такой силой, что мышцы девушки скручивало, а внутренности сворачивало тугим узлом.
Такое Амир ощущал впервые за те годы, что наблюдал за волками и медведями в городах, не позволяя им раскрывать себя среди людей.
Да, к сожалению, большинство из них приходилось убивать, потому что рано или поздно они выставляли себя напоказ.
Но то, что происходило сейчас с Марусей – было единичным случаем.
И Дарк тоже ощущал это, находясь поблизости.
Второй взрыв прозвучал уже очень близко, и его вспышку можно было отчетливо видеть среди темных деревьев.
Люди умирали.
И запах крови начинал расползаться по земле, слишком отчетливый и желанный для любого хищника.
Он возбуждал и заставлял всё внутри дрожать от желания получить его еще больше.
Человеческий страх, кровь и ощущение собственной силы сводили любого хищника с ума, делая его диким и не контролируемым.
Такой никогда не опустит свою жертву и не успокоится, пока не умоется кровью своего врага.
Первый отряд волков пошел вперед на людей.
Они действовали быстро, уверенно и слаженно.
Можно было бы сказать, что у лаборатории нет ни единого шанса, если бы не тот факт, что лабораторные крысы точно знали против кого они ведут борьбу.
Жертв становилось все больше и больше.
К сожалению, и среди волков были раненные.
- Выпусти девушку, - вдруг услышал Амир сквозь гул боевых действий голос Дарка, - Пусть она покажет, на что способна.
Амир нахмурился и ощутил волну гнева.
Очень опасное состояние особенно сейчас, когда адреналин и без того зашкаливал, и сдерживать себя в рамках разумного и человеческого было и без того тяжело.
Он знал для кого держался.
Для своей Лины.
Но Дарк подводил Амира к той черте, за которой будет только палач – дикий, и убивающий все живое на своем пути.
Амир поцеловал Лину в прохладную ладонь, и вышел из машины, на секунду задерживая дыхание в себе, потому что аромат крови и чьей-то боли опалил нутро, отчего кровь тут же загорелась, словно нефть, в которую попала искра.
Дарк стоял неподалеку, наблюдая за всем происходящим так, словно это его совсем не волновало. Он был сдержан и сосредоточен.
- Маруся не игрушка, - уже не скрывая своего раздражения проговорил Амир, когда поравнялся с волком, и встал напротив него, - Здесь её родные, которые переживают за своего ребенка, и я им не желаю зла.
Это было максимально вежливое «отвали и не лезь».