– А как же... – начал Морозов, но моя рука, прижатая к его паху, заставила его заткнуться.
– Мне кажется, Ромочка, я готова познакомиться с твоим питоном поближе!
Голубые глаза мужчины загорелись, член возбужденно дернулся под моими пальцами, а это означало, что несвоевременные разговоры закончены, по крайней мере, на сегодня.
30. Роман
Весь вечер настраивался, что Танюша будет на меня ругаться и обзываться. Я даже был готов к тому, что она меня побьет – уж слишком эмоциональным мне представлялся этот разговор. А она не хочет сраться? Я даже растерялся немного.
Уж не знаю теперь хорошо это или плохо, что разборки отменяются. Танюша была сегодня такой веселой, что у меня душа радовалась. Кобра исчезла в обед, а баба Таня так и не появилась за весь день. Что может быть лучше? Минет от пигалицы – вот вершина моих мечтаний!
Только ради этого стоило напоить Танюшу! С козырей пошла девчонка!
Боже, от радости мой член был готов выскочить из штанов сию секунду, но нужно было добраться до более удобной поверхности!
– Пойдем в мою спальню? – предложил я Танюше, игриво поглаживающей мой ствол поверх одежды.
– В мою!
– У меня кровать удобнее! – настаивал я, чувствуя, что между ног уже все полыхает.
– А у меня в комнате нет фотки твоей жены!
Блять, так вот в чем дело? Танюшу Юлькина фотография смущает? И все?
– Я ее выкину! – пообещал я, подталкивая девчонку к лестнице.
Странно, но за последние дни я о жене даже не вспоминал. Как такое возможно? Я же люблю Юлю? Наверное. Не знаю.
Сейчас все мои мысли занимала Танюша, так что жене тут делать вообще не хрен! Теперь, когда я точно знал, что у мелкой никого нет, кроме меня, мой брак начал меня тяготить. Это не справедливо, как минимум, по отношению к девушке. Все должно быть по чесноку! Танюша свободна и мне надо освободить себя от Юльки для нее.
Прикусив губу, Танюша смотрела, как я убираю с тумбочки фотографию жены и закидываю ее в верхний ящик с глаз долой.
– Утром выброшу в мусорку! – заверил я девчонку, косящуюся теперь на тумбочку, как будто бы ждала, что моя жена сейчас оттуда выскочит и испортит нам потрахушки. – А хочешь, я разведусь? – не зная, что еще пообещать Танюше, чтобы она успокоилась, выпалил я. – Прям завтра?
– Хочу! – коротко ответила она и присела на кровать, нервно осматриваясь по сторонам.
Девушка чувствовала себя не в своей тарелке в моей спальне – это было очевидно. Весь ее игривый задор улетучился. Она сидела, нервно дергая ногой, не глядя на меня.
Может, зря я ее сюда притащил? Чпокались бы и дальше в ее опочивальне? Мне нужно было предпринять что-то, чтобы успокоить и отвлечь девчонку, причем немедленно!
– Раздевайся! – громко сказал я, отрывая Танюшу от созерцания моих медалей на стене.
Мне хотелось, чтобы она заинтересовалась сейчас моим членом, а не заслугами перед отечеством, которые сейчас не помогали мне заняться сексом с девушкой, а только мешали.
Я разделся быстрее Танюши, сложил вещи, и теперь терпеливо ждал, пока она возится со своей одеждой.
– Ты очень красивая, Танюша, – сказал я ей, когда она, наконец, обнажилась полностью.
Ее губки тронула еле заметная улыбка, и я понял, что двигаюсь в правильном направлении. Я уложил девчонку на кровать так, как мне было нужно, и навис над ней сверху, вглядываясь в разрумяненное лицо.
– Ты самая добрая и заботливая, – продолжил я, покрывая ее щеки и губы поцелуями. – Думаю, ты заслужила королевский куни!
– Что? – хихикнула Танюша.
– Сейчас папочка сделает тебе бомбический фейерверк! – самонадеянно заявил я.
Я очень сильно хотел, чтобы Танюша сделала то, зачем мы сюда пришли – взяла у меня в ротик и смачно мне отсосала, но теперь было нужно настроить ее заново на этот подвиг.
Девчонка томно вздохнула, закрыла глаза и расслабилась под напором моих губ и рук. Чем дольше я ласкал нежное, податливое тело Танюши, тем сильнее бесновался мой обманутый питон. Он был готов насадить пигалицу на себя немедленно, о чем сигнализировал мне каждую секунду.
Отвлечься от собственных потребностей и сосредоточиться на чьих-то еще, стоило мне невероятных усилий. Я дурел от Танюши самым дичайшим образом. Ее миниатюрность, мягкость и даже запах, сводили меня с ума, пьянили, заставляя забыть о существовании других женщин, о боли в спине, о том, что мы ежедневно играем в доктора и пациента.
Я старался быть максимально нежным и неторопливым. Таким собранным я не был ни перед одним боем! Я хотел эту девчонку до боли в яйцах, до скрежета зубов. Самое трудное было, когда я добрался губами до ее киски.