Меня не накрывало, но мне очень нравилось ему танцевать. Вилять попкой, вытворял в ритме все, что хочу и зная, как любит Елена от меня больше инициативы и импровизации. Слишком не увлекалась, тут же много народу, но то, что он меня взглядом раздел и трахнул, ощутила. Хотя раздевать особо и не нужно было.
В четыре заканчивается наша смена с Лялей, впрочем, как и диджея. Обычно мы, пока неспеша переодеваемся и смываем макияж, общаемся, обговариваем, как все прошло, но не сегодня. Едва я получаю гонорар от админши, сразу застегиваю курточку и вылетаю, ведь он еще минут десять назад написал, что ждет меня в машине.
Запрыгиваю на переднее сиденье и машина тут же трогается с места. Молча осматриваю очень напряженного соседа и вижу, что он очень возбужден — ширинка джинс натянута настолько, что ему может быть больно даже... Я осторожно кладу ладонь на нее, понимаю, что права и облизываю губы.
— Останови, — хрипло прошу я. У самой едва ли не кружится голова и трусики полностью мокрые.
— Детка, я едва держу себя в руках, — хрипло отвечает он, стонет, когда я начинаю расстегивать ему джинсы. Заворачивает в какой-то переулок и останавливает машину, тут же берет меня за талию и посадил на себя. Опускает спинку кресла, притягивает и впивается в мои губы. Я уже двумя руками увереннее расстегиваю брюки и достаю его крепкий орган. Саму трясет от всего этого, но я так хотела попробовать и в машине, что сейчас уже не могу остановиться. И он не может.
— Бля, какая ты мокрая, — шипит он, прижав пальцы к трусикам, едва расстегнул джинсы.
Я довольно улыбаюсь и сама стягиваю с себя джинсы, он только поддерживает. А после лишь отодвинул белье и очень жестко насадил меня на крепкий орган, впившись снова в губы.
Сверху я и потому начинаю двигаться. Он очерчивает пальцами родинку, сжимает попку и лижет мои губы. Кстати, алкоголем от него не пахнет, вероятно, пьет не дешевый коньяк.
— Снова без презиков, что ж ты творишь... — стонет он, возбужденно ускоряясь и заставляя меня кричать во всю глотку. Закрывает рот, выставив два пальца и сжал сквозь лифчик грудь.
— Можешь кончить мне в рот, я так в порно видела, — сама схожу с ума от того, что он сменяет позу сразу же, завел руки мне за спину и заставил выгнуться и двигаться в одном ритме. И в шоке от того, насколько я с ним чувствую себя проще, легче и лучше.
— Тогда давай, кончай, потому что я почти на пределе, детка, — хрипло говорит он, свободной рукой нажимает на клитор и я тут же взрываюсь на нем, теку и хватаю воздух ртом.
— Какая ты охуенная, детка, — слишком много матерится сегодня. Может на него так действует возбуждение или алкоголь? Или все вместе?
Едва мои яркие вспышки немножко угасли, я встаю и пересаживаюсь, но сразу же наклоняюсь и не даю его органу остыть. Пытаюсь сразу расслабить горло, осторожничаю и втягиваю щечки, чтобы создать некий вакуум. Он стреляет мне глубоко в горло и хоть я закашлялась, он не отпускает меня. Из глаз брызгают слезы, я подавляю рвотный рефлекс и быстренько сглатываю. Только через несколько минут он меня отпускает. Садится, возвращает спинку в нормальное положение и осторожно гладит по щеке.
— Нормально?
— Да, все хорошо, — облизываю губы. — Есть вода?
Он достает с дверцы бутылку и дает мне, я осторожно маленькими глоточками пью и облизываюсь снова.
— Это охуенно, — мужчина прикрыл глаза, медленно пряча упавший член.
— Я очень хотела попробовать так.
— Еще и порно смотришь, грязная пошлячка, — мужчина смеется. — Ты поняла меня очень хорошо, мне было сложно ехать и не понимал, как доехать до дома...
— Я чистая пошлячка, — я хмыкнула. — Я голодна, поехали домой.
— У тебя там еще остались запасы маминого творения? — Клим заводит машину, когда я киваю, выезжает и ставит на дверцу локоть и почесал губы, улыбнувшись своим мыслям. Я не плаваю джинсы и пока мы спокойно едем, я засыпаю, чувствуя усталость. Перед глазами до последнего расслабленный, красивый брюнет, мой новый друг и... Охуенный любовник, с которым мне лучше, чем с кем либо.
Просыпаюсь я от чего-то яркого и небольшой тяжести на животе. Я открываю глаза, зеваю и вытягиваюсь, в кровати, но тяжесть никуда не пропадает. Смотрю вниз живота и вижу там ротвейлера, его огромную морду, которая лежит на мне. Он своими небольшими глазками рассматривает меня, наблюдает за мной, словно охранник.
— Привет... — я сглотнула, словно не с собакой здороваюсь, а со своим страхом. Осторожно пытаюсь продвинуться выше, но он не дает, начинает тихо рычать.