Душ дался мне с трудом. Пока я не подрочил все еще стоящий член на еще свежий образ округлостей танцовщицы, не смог нормально помыться и лечь спать.
Наверное, такую работу выбирают из-за сложных материальных проблем.
Я бы решил одну ее проблемку. Так вогнал бы член меж ее ножек, она бы и не так выгибалась подо мной.
Свежий утренний воздух еще чувствовался кожей, когда я открывал дверь квартиры студии. Пахло здесь все так же — сладко, вкусно и приятно женскими духами. Завидев пса, белоснежная кошка сиганула на шкаф, а я, увидев на кровати спящую девушку, сначала не понял, почему мне она кажется такой знакомой. Впрочем, лица я сперва так и не увидел.
Я рассматривал родимое пятнышко в виде сердца на левой половинке мягкой попки, которая торчала из-под одеяла, так и маня меня. Девушка спала, очень сексуально обняв все сбившееся одеяло, длинные русые волосы блестели золотом на свету восходящего солнца и я едва ли не кончил от её надутых полных губок, которые она облизнула во сне. Пиздец...
От громкого лая через секунду проснулась не только она, но и я отмер. Испуганная девочка села на спинку кровати, поглядывая на пса, пока я жадно рассматривал ее ножки.
— Гром, к ноге, — едва смог отвлечься я. Следующие разборки и мое великодушное разрешение жить здесь, как и раньше, с кошкой, немного меня отвлекли и её успокоили. Да и я очень вовремя вспомнил, что девушка, вероятнее всего, только недавно легла. Не очень красиво получилось, конечно. И Гром был возбужден после прогулки, но впервые просто наблюдал за кошкой, которая от греха подальше запрыгнула наверх. Они оба настороженно вели себя: Гром был не на своей территории, но и маленькое животное против него только проиграет. И, что самое интересное, я чувствовал себя таким же огромным в сравнении с этой милой, сонной танцовщицей.
Уже у себя в квартире я занял себя работой, чтобы отвлечься. Я несколько раз сорвался и чуть не ворвался снова в студию. Никогда еще так остро не чувствовал свой недотрах. Как наркомана ломило. Но трезво я понимал, что девушка может написать заявление. Не за вторжение в квартиру, по факту, она же моя. А вот за изнасилование, которое я хотел жестко совершить, могла. И была бы права.
Только с огромной силой воли я смог сосредоточиться на работе и подготовке к понедельнику. Контракт мне светил хороший и если я его упущу... Будет обидно. Я долго собирался, чтобы приехать, чтобы принять саму мысль о том, что жить я буду здесь. К родителям соваться не хочется, я привык жить самостоятельно, каждый месяц помогаю им материально и часто отзваниваю, говорю, что я живой, не голодный и даже чувствую себя хорошо. Гром очень помог мне не сойти с ума.
После обеда, когда пёс свернулся калачиком на диване и уже мирно посапывал, а я почти утонул в бумагах, вдруг раздался резкий звонок в дверь. Гром тут же вскочил на лапы, но не залаял, как обычно. Вместо этого он лишь тихо скулил и ворчал, словно чувствовал что-то. Когда я направился в прихожую, звонок прозвучал снова, а Гром неожиданно уступил мне дорогу, сев рядом с порогом, и напряжённо смотрел на дверь, словно предвкушая что-то необычное.
Я открыл дверь. На пороге стояла соседка. Она выглядела удивительно свежей и спокойной — распущенные волосы падали на плечи, ни следа косметики на лице, только естественная красота. На ней были простые домашние вещи: спортивные шортики и свободная футболка, но даже в такой скромной одежде она выглядела невероятно привлекательной. Я постарался сохранить равнодушный вид, облокотился на дверной косяк и с лёгкой небрежностью спросил:
— Еще вопросы?
— Условия, — фыркает девушка дерзко, но вздрагивает, услышав рык Грома. Я приказал псу сесть и удивленно посмотрел на нее. — Можем поговорить без вашей... Вашего пса? — она явно хотела обидеть моего любимого мальчика. Хотела обозвать его “псиной”? Если так, то она бы получила врага в его огромной наглой морде. Но мне стало интересно, поэтому я приказываю ему уйти на место, а её пускаю в квартиру. Девушка осторожно проходит, идет по коридору и останавливается около барной стойки в гостиной, соединенной с кухней.
— Слушаю, — спокойно сел на подлокотник дивана.
— Я звонила риелтору. Она сказала, что говорила уже с вами утром и она отделается штрафом вам, — удивляюсь. Нет, это все правда, я согласился не доносить и что эта девушка заплатит чисто символические несколько тысяч. Отпустил эту ситуацию с кошкой. Но привык все же доводить все дела до логического завершения, а потому и решил узнать, когда я «отказался» от этого пункта. Все оказалось просто, Кира стала единственная, кто согласился за такие деньги снимать студию. Хотя там сумма честная. Центр города, новострой, и так далее.