— Это смесь резины из которой делают сапоги и обычной ткани, — пояснил Марти. — Граф Форр, оказывается, изобретатель. Он втайне от Питии делает разные интересные вещи.
— Почему в тайне? Это же может быть настоящим открытием.
— Так оно и есть, — гордо задрал подбородок Марти, будто это было его открытие, — только племяннице это не нравится, и она бьет его веником, когда он отлынивает (по ее мнению) от настоящей работы по дому.
— Ясно, — кивнула я. — А что это за растения?
Я показала на ряды горшочков, стоящие на полках. Несколько десятков небольших горшочков, из которых пробивались зеленые перья растений.
— Это мой яблочный лук!
— Что значит яблочный?
— Да ты сама смотри, — Марти отодвинул ткань, и под ней я увидела, что горшки встроены в ветки дерева, которые расползаются по всему стеллажу.
— Это герр Форр подсказал. Сажаешь лук будто в само дерево, они срастаются и выдают одно общее растение — яблочный лук.
— Ты уже пробовал? — спросила я, отламывая кусочек зеленого пера от торчащей из ветки луковицы.
— Нет. Давай попробуем?
Я засунула перо в рот. Лук как лук.
— Ты не то делаешь, — покорил меня Марти и выдернул целиком луковицу. — Вот это надо есть.
Он снял несколько верхних слоев, которые были в земле и коре, потер лук о рукав и откусил. Я хотела его остановить, но не успела и теперь с ужасом смотрела на то, как он пережевывает почти четверть луковицы. Но лицо Марти не скривилось от ужаса горечи, а, наоборот, расплылось в улыбке.
— Попробуй! — протянул он остаток луковицы мне.
Я осмотрела желтоватый плод, с недоверием глядя на сочившийся из него сок и откусила небольшой кусочек, заранее скривившись от предстоящего вкуса. Но ничего ужасного не произошло. Казалось, я откусила вкусное и спелое яблоко, немного терпкое и вязкое, но никак не горькое.
— Ну как? — выжидательно смотрела на меня Марти.
— У тебя получилось! — удивленно посмотрела я лук, а потом восторженно на мальчишку.
— А ты говорила, что не получится!
— Когда я это говорила? Ничего подобного! Покажем остальным?
— Давай. Только чур весь не есть. Я этот лук королю буду показывать.
— Королю, точно, — отложила я луковицу в сторону.
— Кстати, как ваше свидание вчера? — поинтересовался Марти, когда в его коморку вихрем влетела Айка.
— Да, как? — поддержала она брата. — Целовались?
— Нет, не целовались, — скорчила я гримасу перед детьми.
— И хорошо, — выдохнула Айка, — нечего микробы друг другу передавать.
— Кстати, мы с Тимом нашли тебе животных, которых ты будешь стричь и красить. Король будет в шоке.
— Вот этого я и боюсь, — успела сказать я, пока Айка не вытянула меня из дома. Завернув за угол, мы остановились около амбара, в котором недавно красили тигра. Тигр был на месте, грингуры, бегающие по нему, тоже. Но, кроме них, весь ангар был забит животными: коровы и лошади были самыми простыми животными. Длинноносые врангулы, трехголовые арнауты, даже драконы и чешуйчатокрылые обезьяны здесь были. А около ангара стояло человек пятнадцать, которые держали на руках кошек, собак, кроликов и хомячков и выжидающе смотрели на меня.
— Сделайте мне кошку, которая будет похожа на крылатую обезьяну, — подошла ко мне девушка, протягивая почти лысую, плешивую кошку, от страха вцепившуюся в руку своей хозяйки.
— Мне такого же как тигр, он будет его братиком, — протянул мне мальчишка змею.
— Она не сможет быть похожей на тигра, — отвела я руку мальчугана от себя подальше.
— Но вы можете! Я знаю! — надул губы мальчишка, и за его спиной тут же показался его отец, местный кузнец, ростом метра под два, и в ширину ничуть не меньше.
— Марти, — позвала я, зная, что мальчишка обожает змей, — это будет твоя работа.
Заказами меня закидали быстро. Всем нужно было покрасить и подстричь своих животных. От такого нашествия разных животных у меня начала кружиться голова, но скоро общая картина будущей ярмарки стала прорисовываться. С помощью Сэма мы сделали трафарет для герба графства, которое ставили на каждое животное, побывавшее у нас в амбарной мастерской.
— Пусть каждый проходит по кругу, — щебетала Айка, раскрашивая голову лысому коту, — Амалия сделает всем костюмы под стиль животного. И сразу видно, чье это животное.
— Неплохая идея! — поддержала я ее, почесывая руку, которая начала нестерпимо зудеть. Деона я не видела с утра, и как бы не была на него зла, действие зелья от этого меньше не становилось.