— Где дети? — выпалила я с ходу.
— В кроватях. Спят, — удивленно посмотрела на меня Амалия.
— Когда вы их уложили?
— Да сразу после обеда. Потом ушла к себе и спустилась, когда вы кричать начали. Что случилось-то?
— В комнате никого нет. Кровати идеально заправлены. Будто дети и не ложились.
Деон вскочил и бросился наверх, я побежала за ним, будто его присутствие могло вернуть детей обратно. Он прошел по тому же пути, где я искала детей, в итоге остановился в середине комнаты.
— Могли они убежать? Мало кто из детей любит ложиться днем.
Амалия только поднялась по лестнице и тоже вошла в комнату.
— Вот шалунишки! — покачала она головой. — Заправили кровать, сделали вид, что не ложились и сбежали.
— Они не сбегали, — зло посмотрела я на старушку. Доверия к ней у меня оставалось с каждой минутой все меньше. — Они бы никогда не заправили кровати, если бы решили сбежать.
— Ты не научила детей заправлять кровати? — удивление Амалии было довольно искренним и нереальным в данной ситуации.
— Это дети, — процедила я сквозь зубы, — идеально заправлять кровати, особенно если сбегаешь из дома, они вряд ли будут.
— Давайте не поднимать панику, — остановил нас Деон, — и пройдем по деревне. Вдруг они играют с мальчишками или убежали на речку?
Я зло посмотрела на него. Но сейчас он был прав, и мне оставалось только согласиться. Мы разделились, прошли все улочки, заглянули в каждый дом, нашли почти всех детей графства. Я ушла на речку, где дети привязали тарзанку, но и там их не было. Вернувшись, нашла Деона и Амалию около крыльца. Они стояли и Деон читал какую-то бумагу вслух.
— … а пока дети останутся у нас, — закончил он и сложил лист пополам.
— Что это?
Деон протянул мне бумагу.
«В полночь королевские бумаги должны лежать под камнем на центральной площади. А пока дети останутся у нас».
— Что ж творится то? Какие еще бумаги? Королевские? Так надо идти к королю! — причитала Амалия. Тим стоял, молча разглядывая носы своих ботинок.
— Поговорим? — Деон взял меня под локоть и отвел в сторону. — Где документы о рождении детей?
— У меня, — я похлопала себя по груди, где в лифе лежали документы с королевской печатью. — Думаешь, они хотят именно их?
— А какие? Доказательства на Краутов у них уже есть. Когда Лилит приходила, она брала в руки один из упавших документов, которые дети залили краской. Она точно видела королевскую печать, могла видеть еще что-нибудь.
— Но могла и не видеть. Они могут думать, что это важные документы, но какие — точно не знать. А детей взять в заложники только для того, чтобы получить бумаги. Тот, кто с ними связан, уже проверил все наши комнаты, но не нашел их.
— Как Тим мог выкрасть детей, ума не приложу.
— Может это и не Тим.
Деон посмотрел на меня то ли с усмешкой, то ли с жалостью.
— А кто? Старушка Амалия?
— Она уходила их укладывать. Да и кровати дети никогда не заправляют, тем более так идеально. Кровати заправляла точно она. Значит, никак не укладывала их спать.
— У тебя паранойя.
— И то, что дети пропали, тоже я придумала?
— Нет, дети пропали. Но я очень хочу поговорить с Тимом. Если он не виноват, то мог слышать что-то. Я ожидал какой-то подлянки, пока Леон в городе, но кража детей — это перебор даже для него.
Не говоря ни слова, он развернулся и направился к дому, поднялся по лестнице наверх и, не стуча, вошел в комнату к Тиму. Я побежала следом и пыталась заглянуть за плечо, чтобы посмотреть.
— Его здесь нет, — ответил мне Деон и посторонился. Комната была пуста, в ней был идеальный порядок, кровать так же идеально заправлена.
— Теперь у меня нет сомнений, что это он, — Деон вышел, хлопнув дверью.
Глава 23
— На выход, — резкий голос вырвал Сэма из полудрема.
Муторная езда в трясущейся тюремной кибитке надоела, и он стал провалиться в сон. Пития, спавшая у него на коленях, резко подскочила и прижалась к нему.
— Не бойся, — обнял он девушку, первый выпрыгнул на улицу и помог ей выбраться. На дворе стояла кромешная ночь, оказывается, если не лететь на крыльях, то дорога оказывается очень долгой. Сэм огляделся и узнал очертания башни королевского замка.
— Чего глядишь, двигай давай, — острый конец рапиры подтолкнул его в другую сторону, по направлению к серому каменному зданию, будто вырванному из общей архитектуры города. Внешний вид тюрьмы всегда отпугивал зевак и прохожих, заставляя переходить на другую улицу. Сейчас же рваные очертания ее стен наводили ужас даже на самого демона Ада.