Пуля ударила прямо в «Тавор» и превратила мою штурмовую винтовку в груду металлолома. Это я потом понял, что ее очень даже стоило таскать на себе так долго, не сделав ни единого выстрела: все-таки жизнь она мне спасла. А тогда — такая досада взяла!
И я принялся кричать:
— Придурок, мать твою! Что же ты, чмо безголовое, делаешь?!
В ответ мне полетели обидные слова. Очень много и крайне маловразумительно. Слова относит от меня ветер. Слышу только: «сунься», «сука» и «бандюга».
Это я-то бандюга? Да я же вас, козлов, спасать явился!
Хотел высунуться во второй раз и объяснить им прямо вот так: «Что же вы, козлы, делаете, я же ваше спасение!». Но вовремя сообразил, что от второй пули могу и не увернуться.
Не сразу я успокоился. Пару минут посидел, костеря их последними словами.
Ладно, попробуем до них докричаться.
— Эй! Эй вы там! Я пришел вытащить вас из этой жопы!
Не понял, что они мне проорали в ответ. Разобрал только два самых простых слова: «Сам жопа».
Походил по обрыву, отыскивая место с нормальной акустикой. Вот тут, кажется, выйдет получше.
— Эй, мать вашу! Не стреляйте! Я пришел вас оттуда вытащить!
«Мать», «падла»…
Я все-таки решил еще раз высунуться… и вторая пуля прошла в сантиметре от виска. Нервная работа — спасать людей. В гробу и в белых тапочках я видел такую работу.
Ну как до них достучаться-то? Даром, что ли, я сюда шел?
Хорошо, попробуем самое простое. Надо написать им записку, а потом обернуть ею подходящий камень и метнуть его на остров. Отсюда, сверху, долетит… скорее всего.
Вот только, ребята… вы же понимаете. Зона — не изобразительная студия для малолетних художников. Фломастеры и карандаши сюда не берут. Я пришел сюда не путевые заметки фигачить. А потому блокнотика у меня нет. У меня только две чужие визитки, да еще две тысячных купюры в карманах куртки.
И что? Как теперь?
Камень я нашел. Ну… пришлось раскровянить себе палец.
Долго и тупо я выводил капельками крови на визитке случайно встреченного в метро одноклассника Борьки: «Я спасатель. Не стреляйте!».
Попутно раскровянил еще один палец, поскольку из первого кровь перестала выжиматься. Подождал, пока высохнет. Вышло криво, невнятно да вообще херово.
Еще одна проблема: визитка, она вам, ребята, не оберточная бумага. Камень в нее не завернуть.
Чем закрепить-то? Соплями? Так насморка нет.
Ладно, отрываю узкий, длинный, кривой как едреный перец лоскут от собственной майки. Привязываю им визитку к камню. Разбегаюсь, отправляю «островитянам» своё письмишко.
Выглядываю. Добросил! Лежат мордами в грязи, руками макушки позакрывали, ожидают, когда рванет.
Да что за хлебать твою муть! А?
Ну, допустим, они в конце концов сообразят, что это не граната и не артефакт «пипец». Ну, допустим, даже сообразят прочесть.
А ответят-то как? Точка-тире-точка-тире из автомата?
Стоп, а если без этой самодеятельности, просто и незамысловато связаться с ними через ПДА? Ну, адресов их я не знаю, но через Синоптика-то мы списаться сможем… разве нет?
Прежде чем пальцы начинают набирать послание Синоптику, в голове у меня всплывает мрачное значение слова «магнетик». Нет, ребята, связи у нас тут не будет никакой. Очень долго. И тот же Синоптик знает о четырех парнях, попавших в ловушку, тоже, по всему видать, от стороннего наблюдателя. То есть группу этот сторонний наблюдатель обнаружил, а вытаскивать почему-то не стал. Ограничился инфой.
Точно. Аномалия «магнетик», редкая и страшно вредная для всякой техники, где используется электричество, вырубила пэдэашную связь.
Приходится мне кровянить еще два пальца. А ради двух предыдущих раззявить аптечку. Армия меня научила: можно начать гнить из-за сущей ерунды. А потому не надо ерунде давать шанс.
Любопытно, поймут они там, островитяне эти, слова: «Спасатель, не стрл если понял двойной вздх», — на очередной визитке? Сейчас проверим.
Подсказала мне интуиция: выглянь на секундочку, авось увидишь, как твои спасаемые отреагировали на камень с посланием…
Гляжу.
Все четверо, не прячась, стоят у мостика. А рядом с ними на песке очень большими буквами выведено:
СТРЕЛЯТЬ НЕ БУДЕМ! СПАСАЙ ПОЖАЛУЙСТА.
Не стреляют. Ждут.
Хоть что-то стало слава Богу…
Повертевшись у края карьера, я нашел тропинку, узкую, как банзай твою зай, спустился и вышел точно к мостику.
Трое из них были вооружены, один — нет. Но именно этот, безоружный, почему-то выглядел главным в четверке. Невысокий, поджарого телосложения, он носил спецкостюм для защиты от электромагнитного излучения.