— Куда ты встреваешь?! Зачем?! — шипит «вольный торговец».
А тот спокойненько:
— Лет пятнадцать-семнадцать назад, на заре новой Зоны, ее нетрудно было взять за двести баксов. Или за двести пятьдесят. Триста — уже перебор… Ерунда?
— Ерунда, — отвечаю.
— Сейчас она стоит в пятнадцать раз больше.
Я аж присвистнул.
— Это здесь, в Зоне. А за Периметром, со всеми накрутками… я даже не знаю. А «ломоть мяса»… нет, не рядовой артефакт, но разница весьма значительная. Ты понимаешь меня?
— Мне ясно, Пророк. Шпиндель, тащи сюда «ломоть мяса» и забирай эту хренотень.
Вижу, в глазах у него бешеные цифры щелкают. И добавляю:
— Но с одним условием.
— А?
— Еще мне нужен горячий обед. Ты же вроде анонсировал «горячую пищу»?
— Ну… было!
— Для нас двоих с Пророком.
— Ладно.
— И для сержанта, когда очнется.
— Пусть сначала очнется.
Цифры плавно завертелись у пацана в очах, постепенно набирая ход. По морде его было ясно на все сто: наваром он доволен.
— Ладно, отдаю себе в убыток. Только ради спасения жизни твоего геройского товарища.
И он ловким движением вскрыл контейнер на поясе. Вот оно где было — его это самое «кое-где».
Когда Шпиндель поставил перед Пророком контейнер, я заметил: оттуда льётся красноватое сияние. Стало быть, «ломоть мяса» и впрямь «свежий».
— Действуй, Пророк.
— Тебя забыл спросить…
Вольный торговец взял меня за локоть и потянул куда-то в глубину трюма, в темень.
— Не упирайся, сталкер. Я тебе два совета дам. Хороших и бесплатных. Цени мою щедрость! Во-первых, не суйся сейчас к Пророку. Лечение с помощью артов, вроде «ломтя мяса» или «души камня», в общем, всей линейки «карусельщиков», — озвереть до чего неаппетитная процедурка. Смотреть на это нельзя. Сблюешь все, что съел…
Пауза.
— А вот тебе второй совет: отдашь мне «ночную звезду» и вколи себе антирад. Сразу же. Ясно? Ты говорил, мол, есть у тебя антирад… Да, я знаю, что ты ее вместе с «медузкой» таскал и что она у тебя в контейнере была. Но если хочешь иметь детей и не иметь проблем с кровушкой, вколи без рассуждений. От радиации нет стопроцентной защиты, это я тебе как спец говорю. Реально. А теперь давай сюда вещицу.
Нет, точно, не разговаривает он, а именно дребезжит. Вот если метнуть пятирублевку на стол, она, ребята, пока не ляжет на бок, меденько так позвякивает. Вот и этот хрен так позвякивает. Был бы у него хвост, то, наверное, как у хрюшки. И трясся бы так же меленько.
Отдаю ему артефакт. Он его — цап! И рожа счастливая сделалась.
Сразу. Без перехода.
То был такой серьезный, а тут — обана, трудный подросток выпил пива и возрадовался.
— У тебя еще антидотик был дорогой, я видел. К чему тебе он? А у нас тут, на Затоне, правду сказать, звериное место. Как нигде в Зоне. Точняк. Мы тут оба с Пророком кусаные-рваные, житья нет никакого. Особенно мне почему-то достается… Отдай. Сколько за него хочешь?
Вот же трепло!
Ну, конечно, «восемь стрелков». А потом: «мы тут оба»…
Два, мать твою, столичных жителя, кроме которых «столицу Затона» облюбовала еще советский призрак, девушка с бантом и сиськами. Компания — супер!
А кусают тебя не зря. Зверье — оно силу чует. И у кого силы хватает, оно того не трогает. К сильному мужику что псы, что коты — вся скотина ластится, норовит угодить всяк по-своему. А слабака и труса любая тварь зубастая цапнуть старается. Для самоутверждения.
Ладно. Хрен бы с ним. Пусть живет. Худого он мне не делал, разве только надул. Но это ж его профессия такая: мелкий торгаш если не надует, так и не проживет. Понимать надо и относиться с сочувствием.
Говорю ему:
— Хочу патронами.
Много ли там у меня осталось? Все магазины расстрелял, кроме последнего, да и тот початый.
— Какими?
— Сам не видишь?
— Да кто тебя знает, что у тебя там в рюкзаке запрятано…
— Короче, мне нужны «маслята» для «калаша».
— Пол магазина россыпью.
— Магазин. Можно и россыпью.
— Даю двадцать.
— Да гребись оно конем… Пусть будет двадцать.
Хмурится. Вот только ухмылка сквозь хмурь все равно проступает. Видно, опять я продешевил. Да и мать его… Двадцать патронов — тоже дело.
— Отличненько. Минут через сорок топай в бар вместе с Пророком. Там получишь горячее, а к нему и блюдечко с «маслятами», на закусь.
Он хотел уйти, да я задержал его.
— Погоди-ка…
— Ась? Еще есть вещички на продажу? Примем в лучшем виде. Сколько хочешь за «медузку»? Вещь легкая, в Зоне такого добра полно, можно сказать, под каждый кустиком… но некоторые интересуются.