— Нет, продавать больше ничего не хочу… — Может, и стоило, только вот именно от него меня воротило. Да и как защита от пуль «медуза» еще может пригодиться. Хоть и не такая она сильная, как «ночная звезда». Вообще слабенькая хабаринка, так нам инструктора говорили, но всё ж полезная. — Ты лучше мне скажи, Шпиндель, почему здесь больше нет сталкеров? «Столица Затона»… А живут всего два… с половиной человека.
— Информации хочешь? Это — реальненько. Такая информация у нас идет как бесплатный бонус для постоянненьких клиентиков… Изволь, сталкер Тим. Раньше тут было шумно. Бандит сидел рука об руку со сталкером-одиночкой, «долговцы» почти братались со «свободовцами», все пили, дрались, хвастались, сбывали хабар и отсыпались… Борода здесь такой товарооборот наладил! Тут было хорошо, сталкер. Тут жизнь была.
Смотрю на него: вот только что стоял рядом со мной оборотистый торгаш, и вдруг нормальный парень вместо него появился. Не дребезжит, говорит твердо, руки от жадности не трясутся, слова свои уменьшительно-поганенькие забыл.
— …Только такая благодать вечно держаться не может. Бандюки оборзели, стали всех задирать, отбирали артефакты… По всему Затону война началась. Она именно тут началась, если ты не знаешь. Ты ведь новичок, правильно?
Молчу. Меньше треплешься — круче выглядишь.
— …Извини, конечно, если я ошибся. Вот. За сухогруз «Скадовск» три битвы было. Столько ребят серьезных тут закопали! По правому борту — сплошь могилы «свободовцев»… Я сам в «Свободе» состоял, пока не понял, что одиночкой быть — еще свободнее… Один раз тут десятка два трупов лежало. Матерые сталкеры в том числе. Высшего разряда.
Не стал я ему говорить, что после сегодняшнего утра в анналы Затона вошли еще две дюжины мертвецов.
— …А потом у сухогруза «Скадовск» не стало хозяев. Борода домой схилял. Небось в шампанском купается… Два самых сильных клана — «Долг» и «Свобода» — решили, что нет у них достаточно сил, чтобы сухогруз «Скадовск» держать. А одиночки такую махину ни при каких обстоятельствах не поставят. Теперь сюда не так уж много народу наведывается. Жаль, место просто отличное.
— Ты-то остался. Хотя и захудала торговлишка.
Вздыхает. Тяжко, словно золотоискатель, в юности наткнувшийся на Клондайк, а потом всё по нулям да по нулям…
— Захудала. Но курочка-то она — как? Она ведь по зернышку клюет… Жить захочешь, еще не так раскорячишься.
— Вот тут ты прав. На все сто.
— И потом… Мне эту точку Борода завещал. Вся Зона признает: столица Затона — законное место Шпинделя. Я тут уважаемый человек. У Бороды в учениках был, а потом вроде как дело его унаследовал. Может, еще и к лучшему всё на Затоне повернется, поглядим. Конкуренции опять же никакой… Кроме того…
Смотрит на меня, видно, выговориться хочет, а перед чужим человеком неудобно. Да ладно, ребята, мне что — жалко, что ли?
— Говори, — поощрил его я.
— Ты только пойми меня правильно, Тим. Лучше быть первым здесь, на корабле-призраке, посреди Затона, со всем зверьем, со всеми аномалиями, чем за Периметром — десятым манагером в какой-нибудь долбаной мегакорпорации из двадцати уродов. В галстучке, на хер, отутюженном… Бабла там, конечно, дают… И никто тебе бошку не отгрызет и кровь не высосет. Я пробовал, знаю, получалось. Но больше не хочу. Не тянет полжизни на задних лапках перед разными уродами маршировать. Душно там! Скука! Локтями работать и под хвостом вовремя лизать — не моё, сталкер. Там — тесный мир, тут — вольный. Зона — наше будущее. Вся настоящая жизнь — тут! Я живу в Зоне месяцами, и мне тут хорошо, как нигде больше. Понимаешь, сталкер? Тут нет никаких законов. Тут выживают молодые, сильные, умелые, те, у кого дар есть…
«…стрелять первым и сбиваться в стаю…» — добавил я мысленно.
— …и я думаю, что когда-нибудь за Периметром поймут: лучше бы и там жить так, как здесь. Наворотили себе тесноты, сложности, бюрократии. На каждый шаг — по бумажке, на каждый вздох — по бумажке! С каждой заработанной сотни девяносто пять — раздай дядям, иначе тронут. Здесь — лучше! Нет законов, нет государства, никто не давит на тебя. Ты один — против всех. И всё в твоей жизни зависит от одной твоей силы, больше ни от чего. Свобода! У нас не Зона Отчуждения, у нас вольная Зона! Вот так надо жить людям…
«…года два-три максимум… А тех, кто зажился, новые молодые и сильные выживут. На тот свет. И лучше — без баб. Начнут рожать, дуры, а детишек — разве только на свалку, они ж не сильные и не умелые…» — дорабатываю я Шпинделеву теорию.