— Аккуратнее. — Прикрикнул на него Николай Сергеевич. — Ты совсем обнаглел, Гоо? — На улице полно прохожих, а ты ведешь себя как домашний попугай, а не свободная от хозяйской опеки птица. Тебя могли увидеть. Нам не нужно лишнее внимание.
— Кар. — Ворона склонила голову и посмотрела прямо в глаза писателя, одним глазом, и моргнула веком, словно извиняясь.
— Значит так. Слушаем внимательно и запоминаем. — Оглядел Николай Сергеевич строгим взглядом вмиг подобравшихся животных. — Чирнелло идет в полицейский участок, и выясняет все, что там известно. — Палец указал на кота и тот кивнул соглашаясь. — Гоо. — Палец переместился в сторону вороны. — Летишь на место смерти и внимательно там все осматриваешь еще раз, не могло не остаться следов. Торопиться не надо, мне нужен результат. Отправляйтесь немедленно. И аккуратнее, и так уже наследили слишком много, скоро слухи по городу поползут. Сюда не возвращаться до глубокой ночи, у меня будет гостья и я не хочу ее травмировать. — Он задумался. — Если, конечно, не произойдет что-то неординарное. Сутки уже прошли, а мы топчемся на месте. — Рявкнул он и грохнул кулаком по крышке стола, от чего бумаги разлетелись в разные стороны, а ноутбук подпрыгнул. — На этом все. Видеть вас не хочу, пока не будет результата. Убирайтесь.
В здание полиции входил невысокий плотный мужчина с круглым как луна, заросшим недельной щетиной, ничего не выражающим лицом, достопримечательностью которого были топорщащиеся, в разные стороны, черные слегка запорошенные сединой на кончиках, редкие усы.
Отряхнув несуществующую пыль с синего тренировочного костюма с эмблемой на спине «Спартак чемпион», потерев лакированные туфли, совершенно не гармонирующие со спортивным стилем одежды, по очереди о трико на икрах ног, и сдвинув клетчатую кепку на затылок, он уверенно потянул ручку двери на себя.
— Мне нужен следователь ведущий дело о воздушном шарике. — Промурлыкал он в лицо опешившего от такой наглости дежурного, наполовину всунувшись в окошко, и отодвинув в сторону тёмно-синий телефонный аппарат.
— Ты что творишь урод. — Вспылил полицейский, попытавшись выпихнуть визитера вон, но был остановлен красными гербовыми корочками, уткнувшимися в нос.
— Извини лейтенант, надо было конечно вначале представиться, но честное слово, времени на политесы нет, поэтому срываюсь иногда с протокольного церемониала. Я полковник Иван Иванович Чирнелло, старший уполномоченный внутренних расследований при президенте, имею особое распоряжение от самого… — Мужчина многозначительно приподнял кепку вверх указательным пальцем, показав на миг пушек черных волос и заговорщически подмигнул. — Ну так, где мне искать старшего по-нашему с вами делу?
— Его сейчас нет на месте. — Засуетился вмиг растерявшийся дежурный.
— Это ничего, сынок. Веди к кабинету я подожду.
— Но там закрыто!!! — Засуетился тот.
— Веди сказал, не нервируй! — Неожиданно громко рявкнул посетитель…
Ворона с карканьем опустилась на фонарный столб, распугав при этом метнувшееся в разные стороны все остальное, присутствующее тут, пернатое сообщество, и принялась внимательно рассматривать немногочисленных в это время дня, суетящихся внизу по своим делам, прохожих. Ничего особенного, этих крикливых птиц так много в маленьких районных центрах большой страны, на них никто не обращает внимания. Ну сидит себе на фонаре и сидит. Не мешает же никому.
Ворона внезапно, словно что-то увидев, сорвалась как-то по ястребиному вниз, и захлопав крыльями, почти коснувшись земли, улетела в сторону липовой аллеи, примыкающей к улице, на которой накануне произошло убийство.
Спустя минуту, с той стороны, из тени деревьев, на тропике появился прохожий. Странный гражданин, нехарактерно одетый для этих мест. Черный с синеватым отливом костюм-тройка, изящный, приталенный пиджак, с атласным, шалевым воротником, облегающий жилет с пристегнутой серебряной цепочкой поперек груди, видимо часов, спрятанных в кармашке, и элегантные брюки-каррот, зауженные книзу над идеально вычищенными, лакированными туфлями с острыми носами на низком скошенном каблуке.
Гражданин, постукивая по выбоинам асфальта черной тростью, неторопливо шел рассматривая номера домов, и сразу привлек внимание трех бабушек, завсегдатаях лавочки у одного из подъездов.
— Глянь Степановна. Что за гусь? Вырядился как на бал. — Подслеповато прищурившись в сторону прохожего произнесла одна из них.
— Иностранец поди. Степановна поправила на носу очки, и опустила на колени руки со спицами, которыми только что ловко вязала синий шарф для внука.