— Установят более мощный передатчик, — возразил Игорь.
— Так или иначе мы своей работы не прекращаем, — продолжал Миколай. — Ты, Игорь, возвращайся в Пётркув и продолжай попытки восстановить связь. Если в течение недели это не удастся, надо будет на какое-то время укрыть рацию где-нибудь в деревне. В этом случае придется послать связного на ту сторону фронта.
После отъезда Игоря в Пётркув потянулись томительные дни ожидания — удастся ли восстановить связь? Однако вести приходили неутешительные. Спустя неделю Игорь сообщил нам, что прекратил попытки восстановить связь и отправил рацию в Гомулин.
В сложившейся обстановке Арцишевский принял решение ожидать курьера, но работы ни на минуту не прекращать. Он писал статьи для подпольных газет, выступал на собраниях подпольных организаций, вербовал себе сторонников. Никакой личной жизни для него не существовало. Нередко он недоедал — жиденькая похлебка часто составляла весь его обед. Можно было только поражаться, откуда он черпал столько энергии. Дни, когда связь с Центром была нарушена, Арцишевский использовал для изучения деятельности польских подпольных политических группировок и их программ, искал контакты с людьми, на поддержку которых можно было рассчитывать.
В Варшаве ему удалось отыскать много прежних друзей и знакомых. Коллеги по работе в редакции «Курьера Балтыцкего», Менжницкий, Воедылло и другие, состоявшие уже в подпольных организациях, информировали его об основных особенностях в расстановке политических сил, о людях, руководивших борьбой в подполье. В тот период наибольшую активность проявлял Союз вооруженной борьбы (ZWZ) во главе с генералом Стефаном Ровецким, носившим псевдоним «Грот». Интеллигенция и особенно военная молодежь охотно тянулись к ZWZ главным образом по причине аполитичности, декларируемой этой организацией, а люди стремились к бескомпромиссной борьбе с оккупантами, и только.
Основные политические направления польского Сопротивления еще не сформировались, однако заметно росли и крепли симпатии к Советскому Союзу. Все яснее становилось мировое значение войны, ведущейся на Восточном фронте, для будущих судеб не только Европы. С нарастающей тревогой и вниманием воспринимались сообщения о сдаче советских городов, о новом наступлении гитлеровских войск на Ростов и Москву.
Когда многие политические деятели подполья предсказывали неизбежность поражения Красной Армии, Арцишевский написал обширную статью, в которой доказывал, что натиск немецкого наступления иссякает и Восточный фронт постепенно стабилизируется. Правда, успел ли он опубликовать эту статью в подпольной печати, не знаю — нас целиком захватило новое событие: явился курьер.
Им оказался, как и было обещано, Янек Мейер. Он явился в ресторан пани Зофьи, откуда Арцишевский привез его на квартиру Брацких. Здесь Янек рассказал нам, как перебирался через фронт: он был выброшен с парашютом в ночь на 31 октября под Варшавой.
Доставил он нам и новую радиостанцию, которую пока закопал неподалеку от места приземления. Ему поручалось передать нам особую благодарность советского Генерального штаба за помощь, оказываемую в борьбе с гитлеровскими оккупантами. Сообщил он также ряд чрезвычайно интересных сведений о подготовке к формированию на территории СССР польских воинских частей и о подписании польско-советского договора. Объяснил нам Мейер и причину нарушения радиосвязи с Центром. Радиостанция эвакуировалась в Куйбышев. Работу свою она возобновит в самое ближайшее время.
Когда наш гость кончил рассказывать, Арцишевский обратился ко мне:
— Поскольку Янек плохо знает местные условия, а главное — не имеет надежных документов и может легко попасть под облаву, ему не следует пока показываться в городе, а тем более в районе выброски. Он постарается точно изобразить нам местность, где закопал рацию и парашют, а также дороги, по которым добирался до Варшавы. Ты разработаешь план доставки рации в город. Поместим ее временно на Падевской. Но вообще хорошо было бы подыскать для нее другую квартиру — на Падевской явка для связных, и там бывает слишком много людей. После доставки рации займешься документами для Янека и устройством его на верную квартиру. Людей в помощь подбери себе сам. Я могу выделить только четырех ребят от Карповича. Отдадим тебе и все имеющееся у нас оружие. По вопросу кеннкарты для Янека свяжись с Дэтке.
Перевозка рации, с трудом вмещающейся в большой чемодан, была делом далеко не легким. Непрерывные облавы на улицах Варшавы, многочисленные жандармские патрули, специальная охрана на железных дорогах, отсутствие у нас каких-либо транспортных средств — все это делало операцию весьма рискованной.