— Прости, милая. Увлекся, — без малейшего намека на сожаление сказал он, сбавляя темп, и, вытащив член из ее горла, еще минуту наблюдал за тем, как она хватает ртом воздух.
— Все… Нор… Маль… Но… — через бесконечные вдохи и выдохи наконец проговорила Женя и устало улыбнулась.
Ей было неприятно, но только физически — морально она чувствовала себя хорошо. Удивительно: каждый раз, когда Олег «обижал» ее — неважно, в постели или в жизни, Женя внутренне соглашалась с его поведением. Будто он не мог вести себя с ней по-другому. Будто она это заслужила.
— Как ты хочешь? — услышала она его голос и, продолжая тяжело дышать, встала на четвереньки.
Олег шлепнул ее по попе и притянул к себе.
— А-ах, — вырвалось изо рта, когда она почувствовала, как он вошел в нее. От возбуждения темнело в глазах. Кружилась голова. Сердце тяжело стучало где-то между ног. Она прогнулась сильнее.
— Бля-я, — простонал Олег и снова шлепнул ее по попе.
Женя развела ноги шире. Она знала: эта поза — его любимая. Именно поэтому на вопрос «как ты хочешь?» без слов ответила: «Так, как хочешь ты».
Когда они оба кончили, без сил повалились на кровать и минут десять лежали молча, обнявшись.
— Я тебе уже говорил, что твои минеты — лучшие? — ласково спросил он и поцеловал ее в шею.
— Говорил, — хитро ответила она, глядя на него: какой красивый!
Он и правда часто говорил ей это, и Женя каждый раз в такие моменты думала только об одном: «А Даше он то же самое говорил?» Ей было очень интересно узнать, кто из них делает минет лучше, но спросить об этом напрямую она, конечно, не могла — все равно не узнала бы правды, поэтому убеждала себя в том, что ее минеты — действительно лучшие. Лучшие даже не в принципе, а лучше, чем Дашины.
Олег прикрыл глаза. Его девушка и правда делала лучшие минеты, а уж ему-то сравнивать было с чем. Если бы он принимал экзамен по технике глубокого горлового минета в группе из самых опытных в этом вопросе студенток, Женя, единственная из всех, получила бы «отлично» — после того, как выполнила бы все практические задания, разумеется. Только вот Олег не осознавал, что Даше, прогульщице и двоечнице, чья техника, откровенно говоря, была в разы слабее, он поставил бы «отлично» автоматом, как только увидел бы между своих ног ее непослушные рыжие кудри.
— Олеж, — Женя приподнялась на локтях. — А мы можем поговорить?
Он открыл глаза и внимательно посмотрел на нее.
— О чем?
Она молчала, глядя в сторону. О чем?
Он весь вечер не обращал на нее внимания, нарочно цеплял бывшую оскорбительными репликами, в итоге спровоцировав с ней конфликт, при всех соврал про предложение, под конец напился, а когда они приехали домой, потащил ее в постель, да еще и был особенно грубым во время секса. Действительно, о чем тут говорить…
— Жень, если ты… О моем заявлении, — осторожно начал Олег, и она быстро перевела на него взгляд. — Я сказал это, потому что…
Он замялся.
В ту же секунду Женя ощутила себя так, будто стоит очень близко к краю обрыва и чувствует: прямо сейчас сорвется с него. Прыгнет сама или кто-то ее столкнет — неважно: в любом случае прямо сейчас она с него сорвется.
С момента, как они с Олегом стали встречаться, прошло почти три месяца. Все это время Женя была счастлива. Несмотря на то, что часто ранилась об ощущение собственной абсурдности в его компании. Несмотря на то, что он по-прежнему мог без объяснений пропасть на несколько дней. Несмотря на то, что видела, как смотрит на Дашу… (Несмотря на то, что осознавала: их роман — целевой проект. Олег инвестирует в него, только чтобы позлить бывшую девушку.) Несмотря на все это, она любила его, как ей казалось, по-настоящему, поэтому была счастлива, что он рядом. Не имело значения, как, почему, зачем: главное — рядом. Вместе с тем Женя очень боялась, что Олег ее бросит — это был, пожалуй, самый страшный ее кошмар. И вот теперь он сбывается. Сейчас Олег скажет, что, на самом деле, не хочет жениться. Что сделал предложение, чтобы испортить Даше праздник. Что по-прежнему любит бывшую.
— Потому что-о… — протянул он и замолчал.
— Я согласна, — выпалила в образовавшуюся тишину Женя и тут же почувствовала, как сорвалась с обрыва, так и не поняв, прыгнула сама или кто-то ее столкнул.
Олег замер. То есть он и до этого лежал неподвижно, но как-то расслабленно-неподвижно, а после ее слов напряженно застыл, словно все процессы, происходящие в его организме, остановились: сердце перестало качать кровь — и она больше не текла по венам, легкие не принимали кислород, руки и ноги атрофировались.