34
Заседание шло третий час. Неожиданным было для Каменева то, что председательствовал Бухарин. Странным было, что один из главных редакторов журнала "Большевик" Бухарин занял не только нейтральную позицию, напротив — наступательную, будто к изданию имел лишь косвенное отношение. Неведомо было Каменеву, что незадолго до заседания у Бухарина побывал Сталин.
— Послушай, Николай, — начал тогда разговор Сталин. — Как ты относишься к журналу? Устраивает тебя журнал? На каких теоретических позициях он стоит? Стал ли журнал теоретическим компасом партии, государства?
Сначала Бухарин колебался, а затем четко отвечал на все вопросы отрицательно: "Нет".
— Значит, дыма без огня не бывает, — сказал Сталин. — Значит, товарищи с мест правильно подают сигналы. Значит, здесь мы имеем дело не со случайно возникшей склокой, а с сознательно и преднамеренно организованными действиями, направленными на компрометацию революции, на принижение роли партийцев от станка. Значит, снова возникает вопрос, куда и за кем пойти.
— Я думаю, именно эти вопросы и надо обсудить на Политбюро в связи с ошибками журнала "Большевик".
— Мне кажется, ты прав. Именно в связи с политическими ошибками журнала, именно в связи с подспудными течениями, которые взращивают платформу новой оппозиции, оппозиции, к сожалению, троцкистской по существу. Но главное, чтобы не формалистски подойти к обсуждению. Главное, чтобы до конца по принципиальным позициям отстоять ленинское и — я думаю, теперь можно без оговорок добавить — бухаринское учение о факторах строительства социализма в одной стране.
— Многое будет зависеть от того, кто будет председательствовать на этом заседании, — сказал Бухарин.
— Никто, кроме тебя, не сможет с настоящей партийной принципиальностью повести это дело. Ты теоретик-ленинец, ты несешь ответственность за допущенные ошибки, ты знаешь всю журнальную кухню, все первопричины допущенных ошибок.
Польщенный Бухарин согласился. И теперь Сталин сидел в сторонке и, как всегда, что-то чертил в своем блокноте.
— Мы недостаточно бдительны, — говорил Бухарин. — Мы постоянно забываем о том, что мы со всех сторон окружены врагами. Внутренними и внешними. Господа Каутские приравнивают нас к абсолютизму Романовых, клевещут на нас, говоря о неслыханном непрекращающемся терроре и о постоянно растущих восстаниях против советской власти. Всякий, знакомый с фактами, знает, что теперь говорить о восстаниях и о терроре, говорить о том, что грубая сила революции уничтожает культуру и интеллигенцию в нашей стране, — значит не знать нашей реальной жизни, наших достижении. Никогда еще пролетариат не имел такого доверия к нашей партии, как сейчас. Никогда крестьянство в своей массе не было настроено так советски, как в настоящее время. Никогда советская власть не была так внутренне прочна, как в данный момент. И никогда не было так мало репрессивных воздействий, как в текущий период нашей жизни. И это случилось потому, что во главе государства стоят лучшие люди страны, стоит партия, вооруженная действительно научным знанием, научным марксистско-ленинским учением. Факты говорят, что авторитет партии в массах растет неслыханно. Двести пятьдесят тысяч Ленинского призыва, полтора миллиона комсомольцев, столько же пионеров, шесть миллионов членов профсоюзов, сто пятьдесят тысяч рабселькоров и так далее строят новое общество, шаг за шагом вытесняя старые формы в политике, в экономике, в культуре, в быту. Я назвал четыре направления нашей жизни. И здесь сегодня мы не случайно заговорили об этом четвертом, бытовом направлении. Товарищ Сталин в свое время правильно поставил задачу: надо не игнорировать быт, надо быть коммунистом всюду — в семье, в политике, в общении, в повседневном труде. Только в этом случае за нами пойдут массы. Я только теперь понял и осознал всю мерзость публикации статьи Тантулова "Опыт изучения быта партийцев". Полагаю, что товарищи правильно оценят ее вредный, клеветнический характер.
Слово взял Каменев.
— Безусловно, статья Тантулова содержит некоторые перегибы, и мы в редакции отметили это. Больше того, мы тщательно проанализировали основные направления работы журнала. Но я хотел, чтобы сегодняшний разговор был действительно партийным и принципиальным. Статья является первой попыткой освещения опыта изучения быта партийцев на основе социологических обследований! Как было нам в свое время рекомендовано, мы решили проанализировать жизнь партийцев в следующих моментах — здоровье, семейный быт, культурная и партийно-бытовая жизнь. В статье излагаются объективные факты, объективные противоречия, и мне казалось, что, отмечая недостатки в бытовых вопросах, мы нацеливаем партийные организации на всестороннюю работу по воспитанию наших кадров. И мне в данном случае непонятна позиция товарища Бухарина, который прекрасно знал об этой статье, по-моему, редактировал ее, и у него и мысли не возникало тогда, что эта статья служит нашим врагам и носит клеветнический характер, В статье отмечается большая заболеваемость партийцев: из трехсот четырех обследованных — сто девятнадцать больных, а тридцать четыре жалуются на переутомление или "среднее здоровье". Один из этой последней группы со средним здоровьем заявил: "Как будто здоров, но трясутся руки, не чувствую запахов". Или вот рабочий из Иваново-Вознесенска: "Чувствую себя жизнерадостным, но врачебная комиссия нахала малокровие и что-то с легкими". Многие указывают на неспокойный сон, снятся кошмары по ночам, кричат, плачут и убивают во сне. В статье проанализировано соотношение объективных и субъективных факторов заболеваний. Отмечается, что субъективная пролетарская воля не хочет считаться с мелочами, зародышами сложных заболеваний, но объективно эти зародыши имеются у большинства партийцев, являя собой опасную картину. Необходимо отметить, что характер заболеваний партийцев почти исключительно обусловлен историческими и общественными причинами. Многие партийцы указывают, что гражданская война, плохое питание, постоянные перегрузки в работе дезорганизовали нервную систему, а малокровие и желудочные заболевания обусловлены недоеданием и грубой пищей донэповских времен. Товарищи, это все объективные факторы, и мы должны подумать о том, какие нужны меры по улучшению здоровья наших партийцев.
— Мне непонятна позиция товарища Каменева, — взял слово Калинин. — Либо он не желает видеть того вопиющего безобразия, имевшего место на страницах журнала, либо он, попросту говоря, нас дурачит. Если товарищ Каменев считает, что журнал "Большевик" дал объективную картину, я бы сказал, не бытовой, а моральной жизни партийцев, то она совсем не такая, какую нам только что нарисовал товарищ Каменев. 208 человек из 304 — это пьяницы, сифилитики и онанисты. Это прямая клевета на кашу армию, на нашу партию. И эта клевета на руку нашим врагам.
— Нет, вы послушайте, товарищи, как разворачивается этот вопрос на шестьдесят восьмой странице, — начал выступление Каганович. — Мы имеем следующие формы разрешения "полового вопроса": общение с проститутками, постоянная связь, — это значит имеется в виду и с проститутками и с любовницами. "Недурно пристроились большевички", — станет потирать ручки какой-нибудь нэпманчик, читая вслух в какой-нибудь лавчонке это место в статье. И дальше особо выделено — "общение с чужими женами", которое позволяет удовлетворять половые потребности наших партийцев. Есть еще категория партийцев, которые удовлетворяют свои животные потребности по принципу "как придется" или "случайно". Здесь дается существенная оговорка о том, что это "как придется" осуществляется "только не с проститутками", значит, в данном случае подчеркивается нравственный характер общения, и снова новое уточнение — это "как придется" реализуется или "по обоюдному согласию", или "с любимыми женщинами". Значит, в остальных случаях, так надо понимать, не учитывается обоюдное согласие, значит, общение основывается на насилии, когда, может быть, используется служебное положение, власть и прочее. Ничего себе объективная историческая обусловленность явлений! Правда, журнал отмечает, что, дескать, нечего бить тревогу, всего шесть процентов имеют постоянные связи с определенным лицом.
— Какая-то мерзость, — сказала с места Крупская.
— Я прошу прощения, но не могу не остановиться еще на одной мерзости, о которой здесь сказано, — продолжал свое выступление Каганович. — Читаю текст, страница шестьдесят восемь. Онанизм. Им занимаются на триста четыре человека всего состава парторганизации лишь семнадцать человек. Заметьте, товарищи, как обнадеживающе и успокаивающе звучит это краткое и обстоятельное слово "лишь". Так вот, из этих семнадцати — тоже весьма утешительные данные — только двое занимаются "систематически", остальные пятнадцать указывают: "редко" или "случайно". Таким образом, процент онанистов, пишет журнал, к холостякам составляет четырнадцать и две десятых процента, а ко всей организации пять с половиной процентов. Далее совершенно убийственные данные о том, что партийцы со стажем до двадцатого года не дают ни одного случая онанизма. Стало быть, как здесь отмечал товарищ Каменев, объективные исторические закономерности привели к усилению действия субъективных факторов! Какой позор, какая клевета! Надо ли комментировать, товарищи, какой вред принесла уже эта статья, опубликованная в главном теоретическом журнале нашей партии?!