Выдыхаю окончательно. Спорные вопросы получили объяснение. Неприятно, но главное, что это не инициатива Глеба.
– Не исправляй, – перешагнув через свою ревность, даю разумный совет, – я бы обязательно потом проверила.
– Ты звонила Волкову? – уточняет Князев, глядя в телефон.
– Да, просила тебя прикрыть, – с неохотой поясняю. Сейчас испытываю стыд в связи с чувствами, подвигшими на данное действие.
– Спасибо, Груша. Прости, что тебе пришлось все это пережить. – Глеб откидывает телефон и ложится рядом на бок, сгребает меня руками, разворачивая к себе ложечкой. Радуюсь, что так мне не видно лицо Князева. – Я не требую ответ сейчас. Понимаю, что тебе нужно время, чтобы переварить случившееся. Просто знай, я очень ценю, что ты до сих пор рядом. Нет, "ценю" не то слово. Я тебя боготворю, мышка.
Его рука снова ложится на мой живот, и я замираю. В голове снова включается Бах. Сейчас мне стыдно за тот выбор, который я сделала во сне. Я должна была отказаться от какого-либо выбора. Накрываю его руку своей ладонью. Некоторое время парим в невесомости.
– Я в последнее время думаю, что вряд ли какой-то рай реально существует, – медленно говорит Глеб, – точнее существует, но только у тебя между ног, – рука Князева сползает вниз и накрывает мою промежность.
– Пошляк, – беззлобно комментирую я, немного повышая голос, чтобы перекричать хоральную прелюдию в голове.
– Тогда в жизни всего лишь один смысл – оставить после себя потомство, – рука Глеба возвращается на мой живот. Пронзительность момента зашкаливает. – Мне кажется, ты была бы лучшей мамой в мире, Груша.
Я громко всхлипываю, в горле саднит.
– Ты чего, мышка? – переворачивает меня на спину и встревоженно всматривается в глаза. Отрицательно качаю головой и закрываю лицо ладонями. Говорить не могу. – Я на тебя не давлю, мышка. Просто мысли вслух, – неправильно понимает мою реакцию Глеб.
Рыдания рвутся наружу. Кое-как сползаю с кровати и несусь в ванную. Какой же сентиментальной я стала. Чувства просто зашкаливают. Открываю кран, смываю ручьем текущие слезы. Когда выхожу из ванной, Глеб уже одет в свой помятый костюм.
– Мне нужно ехать, – вздыхает Глеб, – перед лесной школой надо заскочить в твою квартиру и переодеться.
Князев смотрит на меня многозначительно. Снова намекает на переезд. Игнорирую тему, хотя давно уже пора принять неизбежное.
– Как ты себя чувствуешь? – скольжу взглядом по лицу Глеба и невольно морщусь. – Мне кажется, тебе можно пропустить сегодня учебу.
– Все нормально, Груша. Бывало и хуже, – Глеб прижимает меня к себе и осторожно касается щеки губами. – До понедельника?
– Пока! – криво улыбаюсь, снова чувствуя горечь. Как он там выразился? Это единичный случай. Больше он ночевать у меня не будет.
Резко отворачиваюсь и ухожу на кухню. Оттуда слышу, как хлопает входная дверь. Вот так всегда и бывает, за моментами невесомости и чистого счастья следует жестокая проза жизни.
Достаю овощи и яйца. Разбиваю глазунью, нарезаю себе салат.
По квартире разносится трель дверного звонка, и я чувствую концентрированную радость. Глеб все-таки передумал и решил провести этот день со мной?
Проворачиваю замок, резко распахиваю дверь. Отшатываюсь от неожиданности. Передо мной Сергеев-старший собственной персоной.
Глава 64. Выходные
Глеб Князев
Выхожу из подъезда и вдыхаю полной грудью. Пока жду такси, чувствую удивительную легкость. С плеч целая гора скинута. Ощущение, что побывал в целительном источнике и меня реновировали на генном уровне. По жилам разливается спасительный катарсис.
Я готов целовать ноги Груши. Обязательно это сделаю, когда приду в норму. Она увидела мою спину, но не стала устраивать истерику по этому поводу. Искренне восхищен ее великодушием.
Восторженно размышляю, что только женщины способны на бескорыстные чувства. Это заложено эволюционными сценариями выживания. Если женщина не будет самоотверженно любить своих детей, их шансы на жизнь резко снижаются. Мужчины эгоистичнее. У них другие функции. Они должны защищать женщин и детей. Агрессия -- эволюционный сценарий для мужчины. Не только в дикой природе, но и в каменных джунглях.
Из всего множества самоотверженных женщин мне досталась самая лучшая. Хочется громко об этом кричать.
В такси отсылаю СМС Сергеевой и вырубаю телефон. Не хочу после великодушия Груши погружаться в недовольство другой женщины. Сначала заскакиваю в офис и забираю машину с паркинга. Потом еду на старую квартиру.
На следующей неделе Груше все-таки придется переехать. Пока переодеваюсь, провожу инвентаризацию. Надо сделать большую закупку к ее передислокации, а еще оплатить услуги флористов.