В понедельник встаю в шесть утра и еду на Довженко. Открываю своим ключом и нахожу в квартире сонного удивленного Аверьянова.
– Глеб, привет! Выглядишь ужасно. Я тебе, конечно, рад, но комфортнее, когда гости звонят, – хмыкает Роман, протягивая руку.
– Прости. Я думал, Груша одна, – приобнимаю друга. Сразу отдаю ему запасные ключи.
– Груша съехала еще в субботу, – изумленно сообщает Аверьянов, – я думал, что к тебе.
Замираю на месте от шокирующей новости. В голове противный звон. Кажется, что один из моих кошмаров осуществился в жизни. Ракитина только сделала вид, что все нормально. Просто ждала, пока я уеду, чтобы сбежать.
– Она тебе что-то написала? Объяснила, почему не дождалась? – потираю виски, в которых начинает пульсировать.
– Проходи на кухню, попьем чай, – Рома приглашающим жестом предлагает следовать за ним, – нет, причин не объясняла. Просто написала, что надо срочно съехать. Ключи оставит у баб Мани. Я не привык навязчиво выяснять подробности.
Раздеваюсь и прохожу на кухню. Все здесь напоминает о ней. Осознание наваливается ледяной лавой, в глазах темнеет.
– Она узнала, что я трахнул Наталью, – объясняю ситуацию Роме. – Где теперь ее искать?
– Один раз нашел, найдешь и второй, – приободряет меня Аверьянов, – главное, сохранять спокойствие. Ты слишком страстно воспринимаешь ситуацию. Знаешь, какой главный принцип в буддизме? Чтобы не страдать, нужно научиться не желать.
– Иди ты, Ромыч, со своим буддизмом. Без тебя сейчас тошно, – кладу локти на стол и массирую виски.
– Зря ты так. Разумное учение о здоровом эгоизме, – Аверьянов флегматично намазывает масло на хлеб.
– Кстати, про эгоизм, – вскидываюсь я, – спасибо тебе за Грушу, Ромчик. И за жилье, и за работу. Я хочу тебе отдать деньги за аренду, которые ты ей простил.
– Это наши с ней договоренности, – отмахивается Аверьянов, – если хочешь сказать спасибо, купи у меня биткоины.
– Давай, – с готовностью киваю, – по чем продаешь?
– По курсу. Чтобы копейки не считать, округлим до одиннадцати баксов, – предлагает друг.
– Отсыпь тогда на ту сумму, о которой вы договаривались с Грушей. Сколько там получается?
– Где-то шестьдесят битков, – в уме прикидывает Роман.
– Давай семьдесят тогда, – встаю и иду в прихожую. Достаю из пальто портмоне и отсчитываю нужную сумму. Аверьянов исчезает в комнате с криптофермой. Через десять минут производим обмен.
– Сегодня акция, – усмехается друг, – оптовому покупателю флешка в подарок.
– Ром, если Груша появится, маякни, – прошу я, забирая носитель информации. Проникновенно смотрю в глаза.
– Если она не будет против, – переходит на серьезный тон Аверьянов.
– А ты ей ничего не обещай. Обещай сейчас мне.
Глава 65. За стеклом
Глеб Князев
– А ты ей ничего не обещай. Обещай сейчас мне.
Роман отводит глаза, нервничает.
– Глеб, давай объективно смотреть на ситуацию. Я намекал Груше, что ей стоит попробовать отношения в предложенном тобой формате. Она попробовала, и ей не зашло, очевидно. Девушка приняла решение. Я за то, чтобы оставлять людям личное пространство. Поэтому, прости, но я буду хранить конфиденциальность, если Аграфена попросит об этом.
Расстаемся казалось бы мирно, но воздух искрится от напряжения. Изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не сделать с Аверьяновым то, что позволил сотворить с собой Волкову.
Зачем-то иду к Мосфильмовскому пруду, где мы гуляли с Грушей. Всматриваюсь во всех прохожих. Совершенно глупо. Очевидно, что если она съехала, ее просто здесь не может быть.
В дурном расположении духа еду на работу. Первым делом гружу соцсети, чтобы убедиться, что всюду отправлен в блок. Просто дежавю какое-то.
В груди печет от фатальности происходящего. Тем более, что ничто не предвещало. Где вообще логика в ее действиях? Согласилась на никах, должна была понимать, что первую жену мне тоже придется трахать рано или поздно. Хотя какую логику я хочу от женщины.
Сам идиот. Боялся подобного исхода и все-равно поперся к Груше. Слабак безвольный.
Беру в руку карандаш и ломаю его пальцами. Отшвыриваю куски в корзину. Легче не становится. Почему-то кажется, что это конец. Как выразился Аверьянов, она попробовала, и ей не зашло, блядь.
Хочется уже поскорее в Сирию и наконец-то сдохнуть.
– Глебчик, зайди ко мне, – по внутреннему телефону распоряжается босс.