И куда едем? Выстукиваю по рулю перебор пальцами.
В офис возвращаться не рискну. Даже позвонить Демиду боязно. Просто отсылаю сообщение, что сегодня не вернусь.
Поворачиваю в сторону бабушки. Она единственная из родственников знает полную историю о Князеве.
– Бабулечка, привет! – обнимаемся и расцеловываемся в щеки.
Смотрю в самые добрые глаза в мире. Бабушка всегда ассоциировалась у меня с христианским всепрощением. Сейчас думаю, что церковь явно до нее не дотягивает.
– Здравствуй, Грушенька! Ты не привезла Русланчика?
– Он у теть Нины. Мы в выходные заедем, ба. Я просто хотела поговорить.
Вываливаю на бедную женщину все случившееся и жду ее вердикт.
– Каждой женщине нужен мужчина, Грушенька, – бабушка усадила меня на подушку перед диваном и щеткой расчесывает волосы, снова чувствую себя маленькой девочкой, – может тебе выйти замуж за этого Демида?
– Я не люблю его, ба. Я люблю Глеба, – виновато пожимаю плечом. – Во всей этой истории меня угнетает тот факт, что я увидела в Демиде мужчину. Как бы теперь это развидеть. Отношения все испортят. Я это очень ясно осознаю.
– Любить надо того, кто рядом, а не зыбкий мираж в пустыне. Может, стерпится-слюбится, Грушенька? Раньше как было? Устраивали браки и любить надо было супруга. Притирались, терпели, смиряли свою гордыню, рожали, растили деток, не роптали на судьбу.
– Какая-то бессмыслица, – устало прикрываю веки, – и ради чего нужно терпеть?
– Жили для славы бога, выполняли его заветы. Но все перечисленное не бессмыслица, Грушенька. Женщина не должна быть одна. Что хорошего в вашем феминизме? Одинокие озлобляются, становятся нервными, дерганными. Плохо это, что ты замуж не выходишь.
Бабушка перестает меня расчесывать. Захватывает прядки и начинает плести колосок. Улыбаюсь, но не возражаю.
– Я как бы замужем, бабуль. Пусть наша церковь это не признает, но если бог един, то никах ничем не отличается от венчания. Если у меня есть муж, я не могу завести себе другого. Это только Князев может себе позволить быть многоженцем. Для меня такой опции не предусмотрено.
– Ты говорила, что исламский брак можно расторгнуть. Может пришло время заняться разводом? А может твой Глеб уже это сделал? Ты же не узнавала.
Морщусь от этого предположения.
– Не знаю, ба. Может и расторгнул. Он же считает меня мошенницей, – устало растираю лицо, – я не хочу никакого развода. Не смогу собственной рукой оборвать последние ниточки.
Глава 4. Вопрос
Аграфена
Еду от бабушки и прокручиваю в голове ее слова. Может, действительно, пора выйти замуж. До сегодняшнего дня не рассматривала данный вопрос всерьез. Нам было хорошо вдвоем с Русланом. Но сын растет. Он скоро выйдет из возраста, когда ребенку прежде всего нужна мама, и ему потребуется отец.
Да и я раньше не нуждалась в мужчине, но утро показало, что ситуация изменилась. Бабушкин совет реальный способ выйти из казалось бы безвыходного положения. Других вариантов просто в голову не приходит.
Как мы сможем остаться просто коллегами, если меня всегда будет колбасить в присутствии Ветрова? Если только расширить офис и устроить себе отдельный кабинет. Но подобные расходы не фигурировали в наших инвестиционных планах. Как я объясню подобное внезапное желание?
К тому же бабушка права. Я гоняюсь за миражем в пустыне. На что я вообще надеюсь, что Князев внезапно разведется и сделает мне предложение? Да он меня, скорее всего, ненавидит. Как еще относиться к женщине, которая исчезла без объяснения причин, прихватив с собой объект недвижимости.
А еще есть Руслан. Боюсь даже представить, что со мной сделает Глеб, если узнает, что я скрыла от него сына.
Так-то трудно придумать более подходящую кандидатуру на роль мужа, чем Демид. У нас общий бизнес. Руслана он знает с рождения, даже забирал меня из роддома. Может, это был знак?
Теперь к этому набору плюсов можно прибавить и сексуальную совместимость. По крайней мере, с моей стороны.
Вообще, смешные у меня рассуждения. Успела построить совместные планы, даже не узнав мнение Ветрова. Он-то, может быть, меня и не хочет. Я сама могла придумать его странные взгляды.
К тому же, если у нас ничего не получится, это будет катастрофа. Вряд ли мы сможем общаться после неудачных отношений. Придется как-то делить бизнес. Демид без меня вполне справится. Уже наработана клиентская база. А мой личный бренд изрядно поблек за прошедшие годы. Уже никто не помнит те старые демотиваторы. Менеджер я по-прежнему посредственный. Не хватает мне стервозности.