В-общем, риски шкалят.
Если бы я была влюблена, то не высчитывала бы сейчас плюсы и минусы. Просто бросилась бы с головой в новые отношения. Без влюбленности решимость на нуле.
Паркуюсь около блочной девятиэтажки теть Нины. Сестра отца взяла отпуск, и мой сын проводит время у нее.
– Груша, проходи. Руслан пока спит. Попей со мной чаю, – тихо предлагает мне родственница.
Раздеваюсь и прохожу на кухню.
– Юля еще в универе? – негромко уточняю я дислокацию двоюродной сестры.
– Скоро уже должна прийти. Она будет тебе рада, – тетя нажимает рычаг на электрическом чайнике, тот начинает шумно гудеть, – ты проголодалась или просто нарезать бутерброды?
– Ничего не надо, теть Нин. Я не хотела тебя беспокоить, – сажусь на табуретку, выдвинутую из-под стола.
– А может по рюмашечке, Груш? – родственница, открыв холодильник, демонстрирует мне недопитую бутылку «Каберне».
– Я же за рулем, теть Нин, – виновато пожимаю плечом.
– Ну ладно, – женщина с сожалением ставит бутылку назад на полку дверцы. Достает колбасу с сыром и кладет на стол.
Беру себе доску с ножиком и помогаю кромсать бутерброды.
– Ну что, Груш, никого еще себе не завела? – задает тетка свой любимый вопрос, который сегодня сгущает атмосферу.
– Пока нет, – откашливаюсь я.
– Зря. Часики-то тикают, – вздыхает родственница. – Вот я Юльке говорю, чтобы искала себе мужа, пока учится. Потом все будут уже женатые.
– Ну куда ей замуж, она еще совсем маленькая, – искренне возмущаюсь за свою сестру.
– Ага. А потом резко уже двадцать семь, – кивает на меня подбородком тетя Нина, – и надо как-то успеть заскочить в последний вагон.
Вспыхиваю от слов старшей родственницы. По саратовским меркам, я практически старая дева. Ну, специфическая такая дева с нагулянным ребенком.
– Ты не обижайся на меня, Груш, – примирительно продолжает тетя, – я тут как-то с мужем поругалась. Решила разводиться. До этого по сторонам вообще не смотрела. Решила посмотреть. И тут обнаружила, что на меня-то уже никто не смотрит. Болезненное было открытие. Как обухом по голове. Смотри, засидишься в девках до моего возраста, тоже никто смотреть не будет.
Раздается звук проворачивающегося ключа и вскоре на пороге появляется Юлька.
– Груша! – сестра повисает у меня на шее, как только я выхожу в прихожую.
– Привет! – улыбаюсь я, тоже приобнимая девушку. Мы очень похожи. Сестра напоминает мне меня же в студенческие годы.
Теть Нина бросается разогревать дочери суп. Юлька перетягивает все внимание на себя, рассказывая университетские байки.
В коридоре слышится топот ног маленького слоненка. Вскакиваю из-за стола и несусь навстречу проснувшемуся сыну.
– Мама! – оглашает квартиру возглас Руслана, и я подхватываю на руки еще тепленького после сна ребенка. – Мне плиснился папа, у него был пистолет, – сообщает мне сын, разрывая сердце в клочья, – он защитил меня от монстлов.
Прикусываю губу от досады. Мне-то Князев уже сто лет не снился. Кстати, почему? Разве подсознание не должно воплощать образ того, кого ты любишь? Мое какое-то неправильное.
– Я рада, львенок, что папа тебя защитил, – целую теплые щечки.
– Русланчик, ты будешь кушать? – слышится с кухни голос теть Нины. Выдирая нас из нашего маленького мирка. Возвращаюсь из коридора с сыном на руках.
Юлька скрывается в своей комнате. Теть Нина достает из холодильника детские творожки.
– Будешь, Русланчик? – уточняет у внучатого племянника.
– Я люблю тволожок, – удовлетворенно соглашается сын.
– Давай я его покормлю, а то сейчас уедете, – тетя тянет руки к ребенку, – иди, пообщайся с Юлькой, мы сами справимся.
Убедившись, что львенок не против, покидаю кухню. Иду в комнату сестры и думаю о Руслане. Сын стал часто вспоминать своего отца. Ему не хватает мужчины в доме. Должна ли я рискнуть ради ребенка? Может стоит все-таки попробовать замутить с Демидом?
Захожу к Юльке. У нее работает телевизор. Сама сестра сидит на кровати с ноутбуком на коленях. Пальцы порхают по клавиатуре.
Сажусь рядом. Краем глаза замечаю, что девушка зависает в чате социальной сети. Юлька смещается, ухудшая мне обзор на экран. Усмехаюсь про себя. Очень красноречивый жест. Даже не спрашиваю, с кем она чатится. Очевидно, что с мальчиком.
Перевожу взгляд на телевизор. Транслируется «Исламская мозаика». В Саратове большая мусульманская община и очень активный муфтий области. Ходят слухи, что у него две жены.