– Да, сложные у вас, рабовладельцев, проблемы, – совершенно серьезно резюмирует Бурлаков.
Глава 6. Спор
Аграфена
Сижу в позе лягушки и никак не могу сосредоточиться на своем теле. Мыслями я уже в офисе, прокручиваю сценарии поведения с Демидом.
Как ни кручу, не могу себе представить, что я домогаюсь Ветрова по давнему сценарию с Князевым. Тогда все само собой получалось, я действовала по наитию безбашенной влюбленности. Сейчас в голове застряла мысль о возможности отказа. Вот прямо потряхивает от подобной перспективы. Даже йога расслабиться не помогает.
Нет, инициативы с моей стороны точно не будет. Надо просто как-то спровоцировать его. Сразу вспоминаю Захара и сообщение про минет. Не сдерживаюсь и громко прыскаю от смеха. Вся группа поворачивается ко мне, девочки смотрят укоризненно. Тут вообще кто-нибудь реально сосредоточен на своих ощущениях?
После занятий в раздевалке навожу боевой раскрас перед зеркалом. Благо, вся группа спешит на работу, и никто не следит за моими действиями.
Добираюсь до офиса. Поднимаюсь в лифте. Чем выше, тем больше я мандражирую. Главное, вести себя как обычно. Может все само как-нибудь устроится. Подумаешь, всего-то, вести себя как обычно.
Захожу в офис и робко замираю. Мгновение смотрю на дверь в кабинет. Отвожу взгляд, подхожу к Инне, задаю какой-то дурацкий вопрос. Ответ мимо ушей пропускаю. Нельзя же быть такой трусихой. Глубоко вдыхаю и целеустремленно иду на свое рабочее место.
Решительно нажимаю ручку двери, переступаю через порог.
Облегченно выдыхаю, Ветрова нет.
Прохожу и просто падаю в кресло. Ощущение, что стометровку пробежала на время. Разворачиваюсь к окну и медленно успокаиваюсь, созерцая воды Волги вдали. К черту волнения, надо пприступать к трудовым обязанностям.
Только загружаю рабочую почту, как раздается рингтон, поставленный на Ветрова.
– Да, Демид, – выдаю настороженное в трубку.
– Груша, я приболел немного. Буду попозже, – немного смущенно объясняет зам.
– Приболел, полечись, – вырывается у меня слишком довольным тоном, – я на этой неделе много халявила, теперь твоя очередь. Отлежись сегодня, не надо приходить.
– Хорошо, босс! Как прикажешь, – иронично выдает Демид.
– Выздоравливай, пока! – жму на отбой и отбрасываю трубку. Как ни странно, немного разочарована. Я уже настроилась на бурление крови, а в расписании полный штиль.
Выхожу в опенспейс, готовлю себе кофе.
– Ребят, может сегодня на обед осетинских пирогов закажем? – неожиданно для себя предлагаю я. Хочется как-то разбавить отсутствие Ветрова.
– Сегодня какой-то праздник? – отрывается от монитора специалист по работе с социальными сетями Дамир.
– Просто хочется. За счет компании, – уточняю первоначальное предложение.
– Кто платит, тот заказывает музыку, – флегматично комментирует Федор.
Остальные члены команды реагируют радостными возгласами, что я принимаю за единогласное согласие. Возвращаюсь в кабинет, погружаюсь в работу.
В обед привозят наш заказ. Устраиваемся за овальным столом для мозговых штурмов.
– Ты сегодня какой-то вялый, Федь, – скептически рассматриваю нашего дизайнера, который сел рядом со мной.
– В клуб вчера какого-то потянуло, – объясняет сотрудник. После слов Феди различаю за термоядерным ароматом мятной жвачки легкие оттенки перегара.
– Да, не вовремя тебя потянуло, – сочувственно вздыхаю. Осторожно откусываю кусочек пирога.
– Что показательно, Демид тоже там был с приятелями, – сдает босса Федя.
Хмурюсь. Приболел значит? Впрочем, это к лучшему. До понедельника успею лучше настроиться на нашу встречу.
– Дина, у тебя мозги, как у куропатки, – разносится над столом возглас Дамира. Переводим внимание на нашу сладкую парочку, которая дня не может прожить без жарких дебатов. С любопытством поглядываю на Дину, лицо которой заливает краска гнева. Вся команда затихла. Наверное, не только я жалею об отсутствии попкорна.
– Ватник, – презрительно цедит наша копирайтер, – для ограниченных сообщаю, что существует такое понятие, как «свобода слова».
– В альтернативной вселенной оно существует. Как демократичные немцы отреагировали на комментарии нашей прессы по поводу миграционного кризиса? Заверещали, что мы вмешиваемся в их внутреннюю политику. Только из-за того, что наши журналисты справедливо выразили свои опасения о возможных радикалах в рядах мигрантов. И это в то время, как у немецких политиков губы трескались от фальшивых улыбок и бравурных речей. Вот и вся ваша свобода прессы.