– Этого я не знаю, – пожимает плечом дядя Андрей, – может быть. У современных езидов, которые тоже являются последователями манихейства, тайный культ точно есть. Кстати, показательный пример. Представители авраамических религий очень не любят последователей манихейства. Папа Римский организовал против катаров крестовый поход. Сжигали целыми деревнями. Сейчас игиловцы аналогично поступают с езидами. Но вроде бы последние реальные дьяволопоклонники. Точно никто не знает, содержание своего учения они скрывают.
– То есть, ты думаешь, что истоки сатанизма идут от катаров? – уточняю я.
– Это было бы логично, – замечает Мирошников, – всего лишь надо сделать следующий шаг. Если материальный мир во власти дьявола, то целесообразно ему поклоняться.
– Значит существует вероятность, что в тайных обществах поклоняются сатане? – уточняю я, снова вспоминая иллюминатский мультик.
– Почему нет? – рассуждает дядя Андрей. – Не случайно же они тайные. Чем сейчас вообще можно удивить обывателя? Странным кажется один момент – почему перестали что-либо скрывать? На весь мир демонстрируют, как европейское чиновничество в сатанизм играется. Это воистину новый уровень открытости и гласности, – с сарказмом замечает Мирошников.
– Мам! – в проеме двери появляется сонный Руслан.
– Прошу прощения, – бормочу я и, подхватив ребенка на руки, покидаю гостиную.
Глава 10. Смятение
Аграфена
Утром завожу Руслана к теть Нине.
– Можешь вечером не спешить, – оповещает меня тетка, раздевая ребенка, – мы найдем, чем заняться. Правда, Русланчик?
Сын оглядывается на меня через плечо. Не сказать, что он в восторге от предложенной перспективы. Делаю большие глаза, и он со вздохом проявляет вежливость:
– Да, конечно, – обреченно кивает.
– Груш, привет! Подкинешь меня до универа? – вылетает из своей комнаты Юлька.
– А ты уже готова? – осматриваю быстрым взглядом ее длинное платье.
– Да, можно ехать, – с готовностью кивает сестра.
– А завтрак? – требовательно напоминает теть Нина.
– Я не голодна, – Юлька в лихорадочной спешке натягивает сапоги.
– Львенок, поцелуй маму, – присаживаюсь на корточки и обнимаю сына, – веди себя хорошо, ладно?
– Я посталаюсь, – шепчет мне на ухо Руслан.
– Все, мам, мы побежали, – Юлька застегивает пальто и целует маму. Смотрю, как Руслан убегает в комнату и медленно встаю.
– Пока, теть Нин. Звони, если будут проблемы!
– Ну какие проблемы, Груш. Все у нас будет хорошо. Сходи с кем-нибудь на свидание.
– Ну мама и сваха, – констатирует Юлька, как только двери лифта закрываются. – Меня уже замучила, требуя привести к ней знакомиться какого-нибудь мальчика, теперь и за тебя взялась.
– Да я вот думаю, может и правда пора завести личную жизнь? – делюсь сомнениями с сестрой.
– У тебя же на работе есть мусульманин, попроси его тебя с кем-нибудь познакомить, – предлагает Юлька, когда выходим из лифта.
– Почему я должна знакомиться с мусульманином? – кошусь на кузину в абсолютном недоумении.
– Я думала, они тебе нравятся, – Юлька смущается от моего тона.
– Мне нравился один конкретный мусульманин, – поправляю я, – и он не отличался особой религиозностью.
Нажимаю на кнопку разблокировки дверей. Пока садимся, пребываю в легком шоке от того, какое мнение обо мне сложилось у сестры. И это при том, что я ей ни слова не говорила о своем исламском браке.
– И ты даже Коран не читала? – уточняет Юлька, пристегивая ремень.
– Нет. И мусульманкой становится не планировала, – закрываю я этот вопрос.
– Понятно, – как-то разочарованно тянет кузина и переводит тему, – а ты не хочешь с Русланом куда-нибудь слетать на Новый год? В Турцию, например.
– Не думала об этом, – признаюсь я, немного напрягаюсь, когда встаем в пробку, – меня больше волнует вопрос о новогоднем корпоративе. Думаю, стоит ли что-нибудь забронировать или опять отпраздновать в офисе.
Движение возобновляется, и я облегченно выдыхаю, значит не авария. Вскоре паркуюсь у универа.
– Груша, спасибо! – Юлька наклоняется и чмокает меня в щеку.
Только собираюсь продолжить путь, как на парковку въезжает знакомый внедорожник. Он останавливается так, что номера мне не видно. Любопытство берет верх, и я глушу мотор. Даже опускаю стекло для лучшего обзора.
Дверь водителя открывается первой. Из автомобиля выходит Демид. Обойдя капот, открывает пассажирскую дверь и подает руку сидящей в машине женщине.
Когда девушка вылезает, понимаю, что это Соня – бывшая подружка Демида. Хотя очевидно, что уже не бывшая. С мазохистским интересом наблюдаю, как зам целует девушку на прощанье, и она быстрым шагом направляется к корпусу.