– Фотка где-нибудь в контактах есть? – спрашиваю на удачу.
– В ватсапе была, кажется. Сейчас посмотрю.
Аверьянов лезет в телефон и показывает мне раскрытую аватарку. Осторожно беру аппарат. Жадно вглядываюсь в изображение. Перехватывает дыхание и саднит в горле.
Лицо слегка осунулось, но все та же.
Странно осознавать, что если я сейчас нажму на вызов, то смогу с ней связаться. Она где-то реально существует. Занимается какими-то своими делами.
– Что это за река на заднем фоне? – концентрируюсь на незнакомом пейзаже за спиной Ракитиной.
– Не знаю. Волга, наверное, – флегматично предполагает Роман.
– Хочешь сказать, она вернулась в Саратов? – резко перевожу взгляд на друга.
– А ты до сих пор был не в курсе? Наверное, я не должен был говорить? – Аверьянов с досадой потирает лоб. .
– Какая-то херня происходит, – сворачиваю аватарку и жму на кнопку видеозвонка. Слышатся гудки вызова.
– Эй, горячий эстонский парень, дай телефон, – Аверьянов тянется за аппаратом. Отвожу руку в сторону. Гудки идут, Груша не берет.
– Ну давай, мышка, возьми, – бормочу я.
– Это рабочий ватсап, сегодня выходной, – охлаждает мой пыл Рома. – Отключила, скорее всего. Отдай телефон.
Сбрасываю звонок и сканирую глазами номер контакта. Возвращаю аппарат Аверьянову.
– Как давно она в Саратове? – сверлю взглядом Романа.
– С самого начала, – пожимает он плечами, – разве теперь это что-то значит?
– Это значит, что я идиот, – зарываюсь в волосы руками. – Если она сразу уехала, то не было другого мужика.
– Тогда не было, сейчас есть наверняка. Одинокие дамы вряд ли рабочий телефон отключают, – охлаждает мой пыл Роман, попутно добивая.
*Член запрещенной в России организации.
Продолжим вечером...
Глава 11.2. Налаживается
Глеб Князев
Домой приезжаю поздно. Ребенок уже спит. Наталья за столом вино потягивает.
– Контора вызвала? – оскаливается жена. – А там у вас всем наливают?
Опираюсь спиной на стену и наблюдаю за Сергеевой. Движения резкие, кто-то явно не в духе.
– Наташ, у тебя кто-нибудь есть? – сам собой вырывается вопрос.
Жена резко успокаивается. Выпрямляется на стуле и смотрит на меня с вызовом.
– С какой целью интересуешься? – губы кривятся в горькой ухмылке.
– Давай разведемся и перестанем трепать друг другу нервы, – внезапно предлагаю я.
– С чего бы? Меня все устраивает. Мы не так-то часто видимся, чтобы нервы сильно трепались, – Наталья нервно поплотнее запахивает шелковый халат.
– Пацан растет, ему нормальный отец нужен, – усиливаю аргументацию, взывая к материнским чувствам.
– Пацан? Это ты так про своего сына? – Сергеева хмыкает и тянется к бокалу.
– Ну это не факт, что про своего, – осторожно вскрываю карты.
– У тебя прабабка была рыжая, – тут же напрягается жена.
– Точно выяснить сейчас не проблема. Ты уверена, что нам это нужно? – вопросительно вздергиваю бровь.
Наталья покручивает бокал в пальцах, задумчиво наблюдая за вином.
– Я хочу эту квартиру после развода, – наконец-то выдает Сергеева.
– Она не моя. Это квартира матери, – напоминаю то, о чем Наталья и так в курсе.
– Это будет справедливо, – игнорирует мое замечание Сергеева, – плата за оказанные услуги по воздействию на следствие.
Хочется возразить, что я предоставил ответную услугу по прикрытию внебрачной беременности. Но это даже в голове звучит так мелочно, что просто молчу.
– К тому же не думай, что если следствие идет к концу, то все риски прошли мимо. Новый эпизод добавить никогда не поздно, – Наталья медленно допивает вино до конца.
– То есть, принципиального возражения против развода нет. Речь идет только о цене? – проговариваю я напрашивающиеся выводы.
– Меня все устраивает, Князев. Если тебе что-то нужно, то будь готов за это заплатить, – Наталья встает и убирает бокал в посудомойку.
– Я понял твою позицию, Наташа. Мне надо подумать над предложением. Тогда не буду мозолить тебе глаза и неделю до отъезда поживу отдельно, – разворачиваюсь и иду на выход.
– Только о приличиях не забывай, – догоняет меня в спину, – мы все-таки пока женаты.
– Окей. Договорились, – киваю и покидаю гостиную.
Машину пришлось кинуть под домом Аверьянова. Иду на старую квартиру пешком. Мелкий снег иголками впивается в лицо, окончательно проясняя голову.
Дорого мне обходятся женщины. Видимо, отношения это не мое.
Тут же вопреки последней мысли, вспоминаю последние новости о мышке. От одного предположения, что она может быть свободна, голова идет кругом.