– Да, львенок, надо заехать.
– Ула! – радуется ребенок, моментально позабыв о семейных проблемах.
Сажусь за руль и снова набираю Князева. Абонент отключен.
На этот раз чувствую почти отчаяние. Теперь мне жизненно важно связаться с Глебом. Он наверняка знает, что надо делать. Если я смогу сконнектиться с Князевым, то все будет хорошо. Утешаю себя надеждой, что он мог мне звонить с левого номера. Мне нужен актуальный контакт.
Набираю Гончарову.
– Вик, привет! Ты не могла бы уточнить у Макса номер Князева, – прошу, как только подруга берет трубку.
– Да, конечно. Перезвоню тебе, – в голосе Гончаровой слышится одобрение. Наверное думает, что я решила все-таки рассказать о Руслане.
Смотрю в зеркало заднего вида на поерзываещего в кресле сына. Включаю детскую аудиокнижку, чтобы его чем-то занять. Сейчас не смогу беззаботно болтать с сыном, я в напряжении, как натянутая струна.
Выруливаю на дорогу в сторону офиса. Постоянно посматриваю на часы. Это что-то нервное. Мне кажется, чем быстрее я свяжусь с Глебом, тем быстрее закончится весь этот кошмар.
Через десять минут звонят с незнакомого номера.
– Привет, Груш! Это Макс Бурлаков, – раздается знакомый голос.
– Привет, Макс! Рада тебя слышать! Мне срочно надо найти Князева.
– Да, мне Вика сказала, – Бурлаков тяжело вздыхает в трубку. – Груш, у него отпуск раньше закончился. Он уже вернулся назад. Прости, что я тебя сбаламутил. Думал, еще есть время.
Хорошо, что в этот момент я стою на светофоре. От услышанного сердце резко падает вниз. Неужели Глеб мне не поможет? От осознания этого факта становится физически плохо.
– Макс, мне срочно нужно с ним связаться. Должен же быть какой-то способ?
– Если он и существует, мне неизвестен. Прости, Груш!
– Ладно, поняла. Спасибо! – жму на отбой обессиленным пальцем.
Светофор загорается зеленым и я беру себя в руки. Я надеялась на Князева почти как на бога. Если он не поможет, то остается только молиться, чтобы Юлька не успела выехать из страны. Какие у нас шансы, если прошли уже сутки? Боюсь, что и молитвы уже не помогут.
Как только пересекаем порог офиса, сын издает радостный вскрик.
– Я пиехал! – Руслан торжествующе вздергивает руки вверх, приветствуя трудовой народ.
– ЗдорОво, пацан, – подошедший Костя наклоняется и выставляет раскрытую ладонь, – дай пять!
Сын с улыбкой до ушей отбивает подставленную руку.
– Русланчик, привет! – Инна вскакивает со своего рабочего места и несется к моему ребенку.
В офисе устанавливается нерабочая атмосфера, но меня сейчас мало волнует этот факт. Оставляю довольного сына купаться во внимании команды и прохожу в кабинет.
– Демид, ты видел, я тебе сообщение отправила? – нетерпеливо уточняю у зама.
Ветров задумчиво смотрит на меня, как будто размышляя, стоит ли выступать дурным вестником. Запускает ладонь в волосы и тяжело вздыхает.
– Да, Груш, я уже переслал файл знакомому из комитета, – Демид опять зависает, испытывая мое терпение.
– И что он сказал? Не томи, – нервно тороплю мужчину.
– Новости плохие, – Ветров снова вздыхает. – Пробили наш аэропорт, она накануне вылетела в Москву. Оттуда пока сведений нет, надо больше времени. Но, скорее всего, в Стамбуле она была еще вчера.
Перед глазами мелькают черные мушки. Кое-как добираюсь до своего места и падаю в кресло. Моя маленькая Юля. Что с ней вообще могут там сделать?
Ноги не слушаются, поэтому набираю номер Дамира и прошу его зайти в кабинет.
– Если она красивая и девственница, то скорее всего просто попадет в гарем к какому-нибудь игиловскому эмиру, – утешает меня сммщик, – вряд ли пустят по кругу или обратят в рабство.
Закрываю лицо ладонями. В голове крутится на репите, что это я во всем виновата.
– Может быть такое, что она реально будет просто женой того паренька? – с надеждой выпрашиваю лучший исход.
– Сильно сомневаюсь, – безжалостно рубит Дамир, – это же просто вербовщик. На аватарке может быть реальный человек, но вряд ли именно он ведет диалог. Там сидит профессионал, который ранжирует жертв по типу личности и по скрипту затягивает их в сети.
– Как такое вообще возможно? – лихорадочно бормочу в пространство. – Тут ребенка лично не всегда можешь убедить что-то сделать.
– Отрабатывают экспериментальным путем. Посмотри, чем сейчас украинское ЦИПСО занимается Вконтакте. Создана куча деструктивных групп, которые постят веселые картинки подросткам. Продвигают наркотики, школьные убийства, половой изврат, педофилию и прочую мерзость. Потом с активными комментаторами работают уже прицельно в личке. По слухам, группы смерти тоже их рук дело. Представь, если человека, вопреки всем инстинктам, можно заставить самоубиться, то уж сорвать с места за великой любовью будет куда проще.