Волков удовлетворенно откидывается на спинку кресла и выглядит, как гроссмейстер, провернувший блестящую комбинацию.
— Я не сомневался, что ты что-нибудь придумаешь, — тоже расслабляюсь и тянусь за десертом, — у меня был ступор, вообще голова не соображала.
— Через пару лет адюльтеров будешь придумывать не хуже, — задорно гогочет Волков, — ты сумеешь сыграть глубокое похмелье?
— Если я не сумею сыграть даже похмелье, в Сирии меня душманы подвесят на вечнозеленом дубу.
— В Сирии? Я что-то пропустил? — Волков напрягается.
— Да это я так, для красного словца, — отмахиваюсь я, но босс сверлит меня взглядом.
— Глебчик, ты у меня топ, я должен быть в курсе кадровых рисков.
Некоторое время играем в переглядки, во время которых прихожу к выводу, что Сергей прав.
— Только это секретная информация, — шумно выдыхаю, — меня вербуют резидентом в Сирию, но, скорее всего, удастся откосить.
Какое-то время молча поглощаем десерты. Волков обдумывает мои слова.
— Ты должен взять заместителя и ввести его в курс всех своих дел, — выдает вердикт Сергей, — если за тебя уже взялись, вряд ли так легко отпустят.
— Нет, — отмахиваюсь я легкомысленно, — мне нельзя ни в какую Сирию. С Ракитиной все в подвешенном положении. Что будет, если меня заметут?
— Интересные у тебя приоритеты, бро. Ребенок тебя совсем не волнует, все мысли только о Грушеньке? — Волков усмехается, — чисто теоретически, ты у нас мусульманин. У тебя резерв еще из трех жен.
— В России эта схема не работает, к сожалению, — искренне переживаю я. — Многоженство запрещено.
— Запрещено, не запрещено, а абреки как-то проворачивают. Ты бы навел справки. К тому же о завещании неплохо бы подумать. В Сирии рубилово намечается знатное, судя по новостям. Если думаешь что-то оставить своей нимфе, надо уже сейчас подумать, как это оформить юридически. Сильно думаю, что обычное завещание папа Сергеевой найдет как оспорить.
— Блин, Волков, умеешь же ты аппетит испортить, — резко встаю с кресла под довольное ржание босса, — спасибо за завтрак, пошел работать.
— Давай, Глебчик, и может стоит начать с утреннего намаза. В качестве страховки, так сказать.Мало ли что, а у тебя алиби для ваших высших сущностей. Кто там у вас в исламе стережет ворота от рая?!
Из-за черного юмора Волкова возвращаюсь на рабочее место в мрачном расположении духа. Настроение портится еще больше, когда вижу, что Ракитина приняла кучу мужчин в друзья в социальной сети.
Глава 10. Игры
Аграфена
В течении дня знакомлюсь со всеми членами команды. Голова пухнет от полученной информации. Думаю о том, что надо бы пока отменить прием антидепрессантов. Легкая заторможенность, которая наблюдается в побочке, мне точно сейчас ни к чему.
Погружаюсь полностью в работу. Постоянно спотыкаюсь о новые понятия и термины. Приходится перманентно гуглить и обращаться за консультацией к парням.
Отказываюсь от прогулки, предложенной Романом. Пытаюсь отбиться от обеда, но Аверьянов насильно усаживает меня за стол. Использую время с пользой, пытая мужчину по непонятным для меня вопросам.
Поздним вечером вырубаюсь, как только добираюсь до подушки.
Утром встаю пораньше, чтобы успеть приготовить для Романа завтрак. Хочу хотя бы так отблагодарить его за все, что он сделал для меня.
Режу салат, разбиваю глазунью, ставлю турку на плиту. По квартире расползается кофейный запах. В дверях кухни появляется сонный Роман.
— В такие моменты задумываешься, так ли уж мне нужна свобода. А может стоит жениться и каждый день получать гарантированный завтрак? — Аверьянов подходит к столу и хватает с кухонной доски кусок вареной колбасы.
— Садись и бери бутерброд, — строго нахмуриваюсь и указываю на блюдо с готовыми изделиями. — Нет, Рома, с таким потребительским подходом жениться тебе рановато. Правильно вступать в брак, когда ты готов отдавать, а не брать.
— Думаешь? — Роман окидывает меня задумчивым взглядом. — Не, на таких условиях я жениться не готов. Может стоит взять в жены тайку? Будет и завтрак, и выполнение всех прихотей, и отдавать ничего не надо.
— Вряд ли ты кого-то заманишь в Россию. Думаю, тайкам наш климат не подходит, — ставлю перед Аверьяновым тарелку с глазуньей, — накладывай салат!
Разливаю кофе по чашкам и сажусь рядом с Романом. Возникает некоторая неловкость, которая случается перед расставаниями.
— Так почему все-таки ты скрываешься от Князева, Груша? — неожиданно интересуется Аверьянов.