Вскоре состояние черной тревоги возвращается. Мне не хватает воздуха. Хочется выйти на улицу, но там темно и страшно.
Ложусь на диван. Смотрю в белый потолок. Почему-то вспоминаю, как лежала в своей съемной комнате в то жуткое лето, когда горели торфяники. Дом плавал в белом смоге.
Запах дыма, пропитавший стены. Мокрое полотенце на открытом окне. Жаркий воздух без малейшего движения. Громкая тахикардия в ушах. Страх, что сердце сейчас остановится.
Сегодня холодно, на улице осень, но состояние очень похожее. Мне также катастрофически не хватает воздуха. Из моей жизни исчез смысл. Исчез кислород, насыщающий кровь.
От друзей — тебе, подноготную
Тайну Евы от древа — вот:
Я не более, чем животное,
Кем-то раненое в живот.
Жжет… Как будто бы душу сдернули
С кожей! Паром в дыру ушла
Пресловутая ересь вздорная
Именуемая душа.
Христианская немочь бледная!
Пар! Припарками обложить!
Да ее никогда и не было!
Было тело, хотело жить,
Жить не хочетi.i
Тянусь к пульту и включаю телевизор. По кабельному боевик, на который мы ходили с Захаром. С ностальгической улыбкой вспоминаю, как Князев чуть не убил меня после сеанса. А потом отвез к себе. Истерически всхлипываю.
Пиликает оповещение о сообщении в социальной сети. Вскакиваю и открываю чат.
Захар Плотников: Груша, привет! Как дела?
Тянусь за салфеткой и высмаркиваюсь, смахиваю со щек слезы.
Аграфена Ракитина: Привет! Я нормально. А у вас как?
Захар Плотников: Ничего нового. Ты куда ушла? Как моральное состояние?
Напряженно смотрю на последний вопрос. Очень сейчас своевременный. Но с Захаром у нас не тот уровень близости, чтобы честно на него отвечать. Все-таки удивительно, что по телеку крутят тот самый боевик. А Захар неожиданно решил выйти на связь.
Может, он тоже сейчас его смотрит. Поэтому вспомнил обо мне?
Аграфена Ракитина: Занимаюсь временным проектом. Постоянную работу пока не искала.
Захар Плотников: С тобой точно все нормально?
Набираю и стираю ответ. Неожиданно пальцы сами порхают по клавиатуре, и я читаю отправленное признание:
Аграфена Ракитина: Отменила антидепрессанты. Теперь колбасит немного.
Захар Плотников: Хочешь, я подъеду? Сходим в ресторан, поболтаем.
Аграфена Ракитина: На улице темно и страшно.
Захар Плотников: Я заберу тебя из квартиры. Просто скинь адрес.
Смотрю на заманчивое предложение. Очень хочется на него согласиться. Мне нужен сейчас рядом живой человек.
Некстати вспоминаю, что в прошлый раз Захар приглашал меня по договоренности с Князевым. Сильно кажется, что в этот раз такая же ситуация.
Я в очередной раз перечитываю предложение Плотникова. Мышка внутри меня шепчет, что надо соглашаться. Возможно, в этот же вечер я смогу увидеть Глеба. Он опять приедет и меня поймает. Отвезет к себе, и все будет хорошо. Какая-то часть меня страстно желает этого. Не будет больше страха, не будет этой гипоксии. Я снова смогу ощутить его кожа к коже. Уже сегодня смогу уснуть на широкой груди.
Закрываю глаза и набираю сообщение слепым методом:
Аграфена Ракитина: Не думаю, что это понравится твоей девушке. К тому же мне нужно учиться самой справляться с проблемами. Но за предложение спасибо. Я тронута. Пока!
Решительно закрываю браузер и выключаю ноутбук.
Прохожу на лоджию и смотрю на иллюминацию небоскребов Москвы-Сити. Глубоко вдыхаю холодный бодрящий воздух.
Спрашиваю себя, что меня толкает к постоянному выбору одиночества? Разве это то, чего я реально хочу?
Ночью мне снится, что я в туалете кинотеатра делаю минет Захару. Не облегченный вариант, а как в том просмотренном порно. Поднимаю глаза на лицо мужчины. Обнаруживаю, что это не Захар, а Глеб. Он подхватывает меня под ягодицы и прижимает к стенке кабинки. От чувственного поцелуя кружится голова. Я уплываю и чувствую, как меня заполняет член Князева. Громко требую, чтобы он не останавливался. В дверь начинают стучать какие-то женщины. Ругаются и угрожают полицией. Глеб испаряется, а я остаюсь одна.
Из «Поэмы конца» Марины Цветаевой
Глава 12. Лимузин
Глеб Князев
Я сижу в лимузине, упираясь взглядом в кирпичную стену ближайшего дома. Сердце выплясывает замысловатые пируэты в груди. Получится или не получится?
Если она не придет, поймаю прямо в ЗАГСе и плевать на последствия. Растираю лицо руками. Я схожу с ума. Конечно же, мне не плевать на последствия. Надо держать себя в руках. Иногда ждать — это просто адская пытка.