— Мой папа относится к тому типу мужчин, которым легче смириться, что их дочь дура, чем с тем, что она падшая женщина. Его легче познакомить с нежелательным мужем, чем принести нежелательного внука в подоле.
— Даже не знаю. Уверена, нашлись бы варианты и получше, если поискать.
— Ну, Глебчик мне все-таки не чужой. К тому же с Князевым я всегда смогу спокойно развестись, и родители не будут сильно возражать. Скорее порадуются. Я успела все сто раз обдумать. Это однозначно наилучший вариант в моей ситуации.
— Ладно, тебе виднее, — Катя пожимает плечом.
Приводим себя в порядок и возвращаемся в холл ЗАГСа. Общаюсь с гостями и не сразу замечаю, что Князев куда-то пропал.
— Сергей, а где Глеб? — интересуюсь у Волкова-старшего.
— Глебчик плохо себя чувствует, вышел подышать свежим воздухом. Все нормально. Я слежу за ситуацией. — заверяет меня свидетель.
Старший брат нашего одноклассника всегда был организованным малым, поэтому я отпускаю контроль и доверяюсь его слову. Общаюсь с гостями и фотографируюсь со всеми желающими. Надо же платье выгулять на полную катушку.
Чем ближе церемония, тем больше нервничаю. Главное, чтобы Глеб не сбежал. Это будет фиаско. Нахожу Волкова и требую доставить жениха к алтарю.
— Князев, я думала, ты решил смыться, — облегченно восклицаю я, когда благоверный появляется в холле.
— Да, это было бы эпично, — ухмыляется Глеб.
В порыве радости бросаюсь к нему на шею. Ноздри забивает специфический запах. Кладу голову на грудь мужчины и принюхиваюсь.
Нет, не показалось. От Князева разит запахом секса.
— Мне надо в уборную, — жених мягко отстраняет меня и удаляется в сторону туалетов.
Смотрю в мощную спину почти мужа и чувствую, что закипаю. Почему-то я для себя решила, что мне наплевать на личную жизнь Князева. Пусть делает, что хочет, еще недавно говорила себе я. Считала, что это всего лишь расчет. Поэтому меня устроят свободные отношения. Считала, что у меня мощная наращенная броня против харизмы Глеба. Что он всего лишь средство, а не цель. И вот идеально выстроенный план трещит по швам уже в ЗАГСе.
Когда Юзефович объявил, что я должна определиться, кто мне дороже — он или ребенок, мне казалось, что я умираю. Но выбора даже не стояло. Я отлично понимала, что рано или поздно наши отношения закончатся. Никакого будущего там быть не могло. Статус же матери ребенка Юзефовича гарантирует всевозможные плюшки. И этот статус у меня уже никто не сможет отнять. Я быстро объявила о своем решении. Подписала соглашение о конфиденциальности и договор об обеспечении ребенка. После этого Борис обрубил все личные связи.
Тогда-то я и встретила Князева. Решила, что это судьба. Вселенная сама предлагает мне вариант решения проблемы. И я подумала, что использую Глеба также, как он использовал меня в школе. Но на тот момент я не планировала спать с ним больше одного раза. Благо, медицинские показания позволяют косить от секса легально.
Сейчас же смотрю вслед своему почти мужу, который цинично отымел кого-то прямо в день свадьбы. И мое уязвленное самолюбие неумолимо трансформируется в жгучую ревность.
Нахожу глазами Кудряшову и направляюсь в ее сторону.
— Кать, у тебя есть с собой презервативы и смазка?
— Нет, — подруга с недоумением смотрит на меня, — зачем тебе?
— Для первой брачной ночи, — усмехаясь сообщаю я, — сможешь купить до вечера?
— Ты же решила не спать с Князевым, — понижая голос напоминает Кудряшова.
— Я передумала. Знаешь ли заводит мысль о трахе со своим собственным мужем. К тому же Князев даже в школе интуитивно был хорошим любовником. С тех пор должен был еще развить навыки. Почему бы не поюзать такой полезный скил?!
— Может и разводиться передумала? — хитро смотрит на меня Катя.
— Может быть. Посмотрим. Кстати, помнится Глебчик мне в школе признавался, что у него папа саудовский шейх. Может мне, как хорошей жене, навести мосты с его родственниками? Если конечно он тогда не врал.
Глава 14. Теплоход
Аграфена
Рассеянно смотрю на кривлянья тамады и думаю, что плохая из меня свидетельница. Я должна зажигать, вместо этого тону в рефлексиях.
Как ни странно, но после безумной выходки Князева мне стало легче. Если он не соврал, и брак действительно вынужденный, то все, что я себе надумала, всего лишь мои фобии.