– Мам, об этом тоже хотел поговорить позже, но если уже встал вопрос, то уведомляю, что развожусь. Наталья не против, но у нее есть условия. Обсудим с тобой после обеда.
Ловлю недоуменный взгляд Юльки и закатываю глаза. Да, у нас все сложно. Надеялась, что не придется рассказывать эту историю, но видимо бывают такие периоды в жизни, когда все скелеты вываливаются из шкафов.
– Столько интриги, что хочется уже поскорее закончить обед, – бубнит Князева. – У меня созрел тост! Мы войдем в новый год с кучей перемен. Глеб вернулся домой и больше не будет каждый день рисковать собой. Наконец-то мой сын обретет полноценную семью. Поэтому предлагаю выпить за обновление! В новом году нас ждет новая жизнь!
Глава 61. Родственники
Глеб Князев
Уже вечером начинаю чувствовать побочные эффекты отцовства. Груша заявляет, что соскучилась по Руслану, поэтому спать намеревается с ним. Скрепя зубами соглашаюсь на подобный сценарий. Только потому, что Ракитина должна улететь и снова оставит сына.
Груша с Русланом уединяются в моей старой комнате. Я предлагаю маме совершить моцион на ночь. Дневной разговор получился скомканным. Я успел только вкратце обсудить развод и рассказал о ситуации с Юлей. В этот момент позвонила Глаша, с которой долго говорила мама, а потом и я. Кстати, попросил ее осторожно познакомиться с Дилназ и поддерживать с ней ненавязчивую связь.
Мы спускаемся во двор с мамой, осторожно придерживаю ее за локоть. Вечерний морозный воздух обжигает дыхание. Неспешно прогуливаемся в сторону Воробьевых гор. Набираюсь храбрости для того, чтобы сообщить главную новость. Даже не знаю, как мама ее воспримет.
— Юля предназначалась в подарок отцу, — выдаю на одном дыхании, — мы с ним встретились и плотно общались в последние дни.
Чувствую, как мама вся напрягается от моих слов. Тишина становится плотной и густой. Мы все так же идем неспешным шагом, но кажется, что время и пространство замерли в этот момент.
— Как он? – наконец-то тихо спрашивает мама.
— Выглядит хорошо, — формулирую обтекаемо, — не сказал бы, что он жаждет тебе отомстить. Наоборот, хотел тебя увидеть.
— Это исключено, — категорично заявляет мама, — пусть помнит меня молодой.
— У него на тебя наполеоновские планы. Ваш никах до сих пор не расторгнут. Он считает тебя своей женой и планирует получить в полное распоряжение в будущей загробной жизни. Может, тебе стоит заняться этим вопросом и расторгнуть никах?
— Вот еще, — мама весело фыркает, горделиво расправляя плечи, — ты же знаешь, сынок, я не верю в этот бред. Если твоему отцу так хочется, пусть тешит себя исламскими фантазиями.
— Мы договорились с ним об открытии московского офиса. Ты же знаешь, у него есть строительный бизнес. Сейчас они строят высотки на берегу залива. Я буду эксклюзивным дистрибьютором в России. Надо только побыстрее закончить все дела в Ясенево.
— Глеб, это чудесно, — в голосе мамы слышится восторг и гордость, — знаешь, меня всегда угнетало, что я оставила тебя без помощи отца. Радует, что справедливость торжествует даже без моей помощи.
— Еще тот дом на заливе до сих пор твой. Отец предлагает нам приехать туда в гости, — снова забрасываю пробный шар.
— Нет, Глеб, даже не уговаривай. Представь себя в этой ситуации. Допустим, ты встретил бы свою Грушеньку не сейчас, а лет через двадцать. У тебя молодые девицы, а она в поре угасания. Как быстро ты бы разочаровался?
— Это невозможно, мама. Я не могу в разочароваться в Груше. Она всегда будет самой прекрасной женщиной в мире, — убежденно провозглашаю я.
— Ну да, ну да, — горько хмыкает родительница. – Блаженны верующие, а я предпочитаю не рисковать.
Гуляем еще около получаса, мороз на улице крепчает, и мы поворачиваем к дому. Несмотря на то, что сплю на диване в гостиной, вырубаюсь мгновенно. День был долгий и переполненный приятными эмоциями.
***
Утром трафик радует, и мы приезжаем в Шереметьево с большим запасом времени.
Сын слегка куксится. Не стоило его брать с собой, но сегодня он уже не так легко относится к отъезду Груши, как накануне. Поэтому сейчас проводим девочек, а потом устроим нам развлекательно-отвлекательную программу.
Времени до рейса много, поэтому заходим в «Конфетницу» на завтрак. Не успеваем дойти до столика, как пространство кафе разрезает радостный вопль: «Папа!». Ко мне навстречу несется приемный сын Никита. На полной скорости врезается в ноги и заключает меня в объятия.
Немая сцена из «Ревизора» была куда громче. Все замирают. Юля смотрит с недоумением, Груша обреченно и горестно. На лице Руслана написано искреннее возмущение. Именно сын взрывается первым.