— У вас вегетарианское меню? Все правильно? – получив положительный ответ, желает приятного полета.
— Зачем люди в наших широтах становятся вегетарианцами? – риторически вопрошаю у сестры. – У нас же не Индия, в конце концов, совсем другой климат.
— Потому что они не хотят поддерживать индустрию ферм, — пожимает плечом Юля, с интересом разглядывая хипстера-вегетарианца, — животных выращивают специально, чтобы потом убить. А еще всякие там коровы в процессе пищеварения вырабатывают парниковые газы. Это все приводит к глобальному потеплению. Быть вегетарианцем – это экологично.
Зависаю над полученным ответом. Он просто взрывает мозг. Казалось бы, как отказ от мяса можно связать с экологией? Оказывается, можно.
А если подумать, все это идет от того самого пантеизма, которым проникнута религия элит. Если бог разлит везде, если он единое с планетой, то экология становится одной из религиозных догм, одним из символов веры. Тогда все эти телодвижения по строительству мусороперерабатывающих заводов не просто тупой распил, а некое священнодействие.
— Юль, а как ты относишься к раздельному сбору мусора? – лениво интересуюсь.
— Это долг каждого неравнодушного человека, — следует мгновенный ответ.
Мы с сестрой относимся к разным поколениям. То, что для нее бесспорно, для меня не так очевидно. Мое мышление не проникнуто этим виртуальным экологическим пантеизмом. А все почему? Потому что я не росла в обнимку с планшетом. Истины на подкорке вложены в меня бабушкой. Смогут ли гаджеты заменить родителей в формировании ментальности будущих поколений?
По сути-то, это новое поколение уже воспитывается в новой пантеистической религии, даже не подозревая об этом. Юлька, например, считает себя мусульманкой. Просто смешно, если подумать.
Может быть именно это имела в виду английская королева, когда провозгласила наступление новой эры? Появление новых коммуникаций позволит глобальным элитам взращивать унифицированный тип человека, игнорируя культурные различия и национальные границы?
— Хорошо летать бизнес-классом, — выдергивает меня из мыслей сестра. – Может, закажем вино?
— Я думала, ты мусульманка и должна соблюдать сухой закон, — беззлобно иронизирую.
— А я думала, что христианки не становятся вторыми женами, — сестра фыркает и закатывает глаза, — и ты еще возражала против моего исламского брака.
Тяжело вздыхаю. Жутко хочется отвлечься и от этого халифатного эпизода, и тем более от нашего с Князевым нерадостного прошлого. Не понимаю, почему сестре не хочется того же самого. Просто забыть и не вспоминать.
— Я была второй женой меньше месяца. Именно поэтому и возражаю против твоей затеи. В нашем менталитете другие установки. Нас не учат делить своих мужчин. Мы взращены в парадигме равноправия полов. Поэтому нам гарантированы сплошные страдания в полигамном браке. Просто поверь, это не то, что тебе нужно.
Мои слова налетают на каменную стену. Юлька не хочет меня слушать. Она медленно отрицательно качает головой.
— Страдания гарантированы, когда не можешь быть рядом с тем, к кому питаешь чувства. Все остальное это гордыня. Она от дьявола. Это главное качество дьявола, если быть точнее. Гордыня — грех во всех религиях.
— Не во всех, — автоматически парирую. – Не понимаю, о каких чувствах идет речь, если ты вообще не видела этого старшего сына шейха?
— Речь идет о твоих чувствах! — ноздри Юльки гневно раздуваются. — Как ты могла бросить Глеба, если его любишь? Как ты могла лишить ребенка отца? Все потому, что ты не была единственной женой? Это чистый эгоизм. Нет здесь никакой любви. Если он снова женится, ты его опять бросишь?
— Ты бы не бросила и терпела непонятный статус? – иронично уточняю я.
— Да, я бы не стала выкручивать руки любимому мужчине и заставлять выбирать, кто из детей дороже, — категорично заявляет сестра и по-детски надувает губы.
— Никита не является сыном Князева. Он его пасынок, — проясняю я эпизод в Шереметьево.
— Тем более. Ты думаешь только о себе.
— Это максимализм без полутонов, Юля. Ты не знаешь всех обстоятельств, чтобы меня судить. Делай, что хочешь. Кто я такая, чтобы запрещать тебе портить свою жизнь?
Отворачиваюсь к иллюминатору. Странно все это слышать от своей младшей сестры. Не понимаю, что происходит у нее в голове. Какая-то сборная солянка из исламских напевов, пантеистических догматов и христианской склонности к самоотречению. Логичнее было бы, если бы она осуждала меня за исламский брак, но не за то, что я удалилась из этой конструкции.
— Реальная проблема, когда ты просто не можешь быть рядом с объектом своей любви, или когда тебя отвергают, — Юлька сжимает кулаки и поджимает губы. – Все остальное просто высосано из пальца.