– Удивляюсь храбрости этого раввина, – задумчиво комментирую я, – мужчины его не разорвали?
– Вы преувеличиваете всеобщую заинтересованность, Груша. В иудаизме, как и в исламе, многоженство удел немногих. Тех, кто может себе позволить содержать нескольких женщин. Поэтому запрет прошел относительно легко. Он был подкреплен доводами об интересах диаспоры. Мужчина мог заводить жен в разных городах. Единокровные дети по незнанию могли вступить в брак. Хотя мне кажется, это надуманное объяснение. Фамилия-то у детей была бы одинаковая. Думаю, запрет был введен, чтобы не провоцировать христиан на еще большую зависть к евреям.
– Почему вы думаете, что мы вам завидуем? — тут же возражаю я. – Это в корне неправильная оценка. Просто христиане одобряют аскетический образ жизни, который, очевидно, не поддерживается евреями. Это не зависть, а неодобрение того, что выходит за рамки христианской морали.
– Окей. Даже склонен с вами согласиться. В конце концов христианство – продукт евреев из социальных низов.
– Что вы имеете в виду? — невольно напрягаюсь я.
– Знаете, в Иудее времен Римской оккупации существовала секта ессеев. Они вели монашеский образ жизни, избегали женщин и топили за аскезу. Кто-то считает, что секта была создана по буддийскому образцу, а мне кажется, что это был протест против влияния Рима. К ессеям стекалась иудейская беднота. Они ненавидели римлян за силу, знатность, богатство и могущество. Патриции пребывали в неге и сладострастии. Ессеи не могли до них дотянуться, поэтому провозгласили, что они выше всего этого. По слухам, ваш Христос был из их секты.
– А вы не допускаете, что наш Христос и был вашим Машиахом? Может, вы зря его ждете. Потому что он уже приходил.
– Ой, не смешите меня, Груша. Машиах не сын бога, он царь Иудейский. Перед ним стоят вполне земные задачи, которые он должен выполнить на этой грешной земле. А эти ваши профессиональные нищие только и способны, что обещать небесные блага. Палец о палец не ударят, чтобы достичь чего-то реального. Что такое эта ваша аскеза? Это отказ от ответственности. Конечно, легче удалиться в пустыню и топить за духовный рост. Не нужно думать о том, как прокормить семью и поднять детей. Занятие достойное инфантилов по жизни.
– Ну, если на то пошло, то эти профессиональные нищие были евреями. Следовательно, они ваши, – раздраженно замечаю я.
– Это да. Но пошли за ними не евреи, а римляне. И это было по-своему гениально. Евреи не могли победить империю с помощью силы, но победили с помощью идеологии. Просто перевернули шахматную доску и объявили все римские достоинства грехом. Богатство — грех, сексуальная сила — грех, знатность — грех, воинственность тем более. Последние стали первыми. Как только римляне во все это поверили, империя пала. Теперь в том самом Риме сидит папа и поклоняется нищему еврею.
Неприятно слушать это бахвальство, и я перевожу тему:
– Что вы имели в виду, когда сомневались, что моногамные браки в Израиле будут всегда?
– Запрет вводился только на тысячу лет, и они уже закончились. Среди евреев ведутся активные прения, следует ли вернуть полигамные браки. Хотя лично я не вижу в них никакого смысла. Лишняя ответственность и вынос мозга. Зачем это нужно? Если можно спокойно обходиться любовницами, периодически их обновляя.
– Да вообще не вижу никакой проблемы, – ухмыляюсь я, – конечно же нужно разрешить. Только для всех. Состоятельные женщины тоже должны иметь возможность обеспечивать несколько мужчин сразу. Тем более, что женщины сейчас частенько ответственнее мужчин.
– Да, женщинам явно вредно думать в одиночестве, — качает головой Михаил, – оставьте размышления о полигамных браках мужчинам, Груша. Мы лучше способны осмыслить все плюсы и минусы.
– Миш, у меня жену украли. Тут никто не проходил? — на палубе появляется Завьялов.
– Кто посмел без меня? – Дворкин вскакивает с кресла. – Не волнуйся, Гош, куда она денется с подводной лодки. Сейчас найдем.
Перед тем как удалиться, мужчина тянет меня за руку:
– Красивым девушкам на свадьбах положено танцевать, Груша. Вам лучше вернуться в салон.
Наталья, спасибо за награду!
Глава 15. Банкет
Глеб Князев
Банкет. Тамада, оператор, фотограф, куча незнакомых лиц. Изумляюсь, как за столь короткий срок Сергеева успела сваять вполне классическую свадьбу.