Торжество угнетает. Давит осознание неотвратимости происходящего. Еще и Сергеева изображает трепетную жену. Играет на публику, видимо, но очень убедительно. Постоянно виснет на плече и несет какой-то радостный вздор.
В зале душно. Радуюсь, когда раздается задорная трель айфона. Выхожу в холл и принимаю звонок от Власова.
Информация приятеля не радует. Макарова ангажировала теплоход. Получается, что на банкет не заявишься. У меня только один шанс поймать Грушу — встретить ее на пристани в одиннадцать часов.
Как-то долго они кататься собрались. У меня аренда только до девяти.
План Волкова с похищением однозначно отпадает. Вообще пока не понимаю, как смогу так поздно оторваться от Сергеевой.
Возвращаюсь на место молодожена. Какое дурацкое слово. Никак не могу его на себя натянуть. Вообще чувствую себя весьма дискомфортно. Постоянно покручиваю кольцо на безымянном пальце. Непривычно мешается и ощущается, как аркан.
– Наташ, я, наверное, кольцо носить не буду. Знаешь, были случаи со смертельным исходом, когда оно цеплялось за что-то во время движения, — наклонившись к бывшей однокласснице, на ходу сочиняю я.
– Главное, чтобы его отсутствие не мешало тебе исполнять супружеские обязанности, – томным голосом оповещает Сергеева.
На мгновение замираю и пытаюсь осмыслить услышанное. Это сейчас был намек на секс? Или не намек, а заявление прямым текстом. Но она же недавно говорила, что у нее медицинские противопоказания. Может сказанное просто образное выражение. Типа, кольцо всего лишь формальность, важнее внимательное отношение?
Бросаю попытку что-либо понять, нахожу взглядом Макса Бурлакова и встаю из-за стола.
Чтобы добраться до приятеля, приходится несколько раз с кем-то сфотографироватья. А еще выслушать и поддержать пару тостов от постоянно мешающихся под ногами гостей. Прямо какой-то квест «дойди до друга».
Наконец-то склоняюсь над плечом Бурлакова.
– Макс, у меня приватный вопрос по банковским продуктам, давай выйдем на улицу, – предлагаю я.
Вываливаемся на одну из московских набережных. Мимо плывет теплоход. Знать бы точно, что на нем находится Груша, можно было бы броситься в холодную воду и орать, пока меня не спасут.
– Глебчик, что ты хотел узнать? — вырывает меня из дум Бурлаков. Перевожу взгляд на друга. Он в благодушном настроении. Хоть кому-то хорошо на моей свадьбе.
– Если я хочу завещать свой добрачный счет не члену семьи, что для этого нужно сделать? — формулирую интересующий меня вопрос.
– Написать завещание, очевидно, — Бурлаков издает короткий смешок.
– Это понятно, – согласно киваю я, – а если есть опасность опротестовывания завещания?
– Сделай старый счет совместным с тем, кому хочешь завещать. Зарплатный лучше открой новый.
– Хорошо. Спасибо! А сможешь добавить к моему старому счету Грушу без ее присутствия? Я скину тебе паспортные данные.
– Без проблем, Глебчик. Оформим в лучшем виде.
Возвращаюсь в зал в улучшившемся настроении. Даже улыбаюсь Сергеевой. Очень опрометчиво, как оказалось.
– Я мокрая и очень хочу своего мужа, – сообщает мне Наталья, когда я сажусь рядом.
– Тебе же нельзя?! – с возмущением напоминаю я девушке.
– Думаю, анал можно, – наклонившись к моему уху шепчет уже жена.
– Я мусульманин, в исламе это харам, то бишь грех, – холодно оповещаю я.
– Ой, Князев, не гони. Хочешь сказать, что ни разу не пробовал? – скептически смотрит на меня Наталья.
– Даже в голову не приходило, – пожимаю я плечом.
– Все твои запреты относятся к мусульманским женщинам, – продолжает нашептывать мне Сергеева, – со мной можно все.
Рука искусительницы спускается ниже и уверенно играет с моей спящей плотью. Пах моментально наливается тяжестью. Прикрываю глаза и шумно втягиваю воздух.
– Тише, милый, мы здесь не одни, – довольно поет Наталья.
Думать становится сложно, но кое-как понимаю, что это мой шанс. Отличный повод, чтобы побыстрее убраться отсюда. Дома можно будет найти очень уважительную причину, чтобы отлучиться поздним вечером.
– Ладно, я согласен на твое предложение, – в глазах Натальи появляется хищный блеск, и я продолжаю, – если уедем отсюда в течение часа.
– Все течет, все изменяется, — комментирует благоверная, – лишь одно неизменно, терпение это не твой конек. Хорошо, милый. Сделаю вид, что мне не здоровится. Только с гостями попрощаться надо.
***
Оставляю в кровати спящую Наталью и мчу на причал Парка культуры.
Приезжаю рано, теплохода не видно. Беспокойно хожу по пристани и кручу картинки первого семейного вечера.
Наталья, падающая на колени прямо в свадебном платье, грамотно исполняющая глубокий минет. Сногсшибательные ощущения от анального секса. Интересно, почему все было так остро? Наверное, по причине нарушения религиозного табу. Когда переступаешь через правила, возбуждение зашкаливает.