– Можешь не сомневаться, – заверяет Макарова, – не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, что у меня босс крякнул.
– Ладно, если Груша проявится, передай, что я не намерен отступать.
– Даже не знаю, Глеб. После твоих суперидей, я уже не уверена, что готова выступать посредником, – нервно смеется Макарова.
Прощаюсь с ребятами и еду на старую квартиру. Думаю о том, что легко не будет. Мне предстроит навязать этому миру свои правила. Впрочем, болт на мир, меня интересует одна конкретная девушка.
Сажусь за мак и размышляю, что делать дальше. Сейчас хороший момент, чтобы попытаться наладить с Грушей общение от своего имени.
Отсылаю в контакте предложение дружить. Сажусь и жду появления Ракитиной. Хотя какой в этом смысл, она, наверное, десятый сон видит.
Подпираю ладонью подбородок и гипнотизирую монитор. Одновременно гоняю в голове события сегодняшнего дня. Я окончательно запутался. Осознание, что у меня теперь есть жена, очень странно ощущается.
Перед глазами мелькают картинки близости с Грушей, которые разливаются светом в душе. Потом в мутной пелене всплывает секс с Сергеевой. Разнузданный и запретный. Такое ощущение, что за один день я переспал с ангелом, а потом с демоном. Чувствую себя Адамом, познавшим Еву и следом Лилит.
Не дождавшись реакции Груши, закрываю мак и иду в новый дом. Ложусь в спальне на кровать рядом с Сергеевой. Рассматриваю ее и думаю, что очень странно это все. Одно дело просто трахнуть бывшую, совсем другое засыпать и просыпаться рядом с ней. Делить быт, жить под одной крышей, нести ответственность. Непонятная жизнь на неопределенный срок.
Просыпаюсь утром от ощущения влажного тепла на своем члене. Продираю глаза и наблюдаю, как Наталья усердно вылизывает мой стояк. Волны возбуждения пробегают по телу. Только зарываюсь ладонью в ее волосы, как звонит телефон. Издаю утробный рык и принимаю вызов:
– Князев слушает, – резко кидаю нежданному респонденту.
– Глеб, с тобой сегодня хотят пообщаться, - слышу я голос Никиты Орлова, – сможешь подъехать по адресу?
– Доброе утро, дядь Никит! – сквозь зубы цежу я. – Я надеялся, что получится все откатить.
– Просто подъедешь, послушаешь предложение. Ничего страшного не случится. Ты записываешь?
– Минуточку, – обвожу глазами тумбочку.
– Что-то случилось? – Сергеева обеспокоенно смотрит на меня.
– Ничего, – зажимаю рукой микрофон, – мне нужно сейчас отъехать на встречу. У тебя ручка есть?
– Сейчас посмотрю, – Наталья вскакивает и вытряхивает на кровать содержимое сумки, передает мне икеевский карандаш и какую-то визитку.
– Спасибо! Придумай себе развлечение на сегодня, – убираю руку с микрофона, – дядь Никит, диктуй!
***
По адресу оказывается обыкновенный жилой дом. Набираю на домофоне нужную квартиру. Мужской голос называет мне номер этажа и открывает дверь.
Меня встречает пожилой человек небольшого роста с подтянутой фигурой и аккуратными усиками.
– Добрый день, Глеб! Меня зовут Игорь Иванович Потапов. Выключите, пожалуйста свой мобильный телефон и положите сюда, – указывает на металлический бокс в платяном шкафу прихожей.
– Спасибо! – зачем-то говорю я, вообще чувствую себя некомфортно.
Проходим в просторную гостиную, которая напоминает скорее офис, чем жилое помещение.
– Я хотел сразу сказать, что позвонил Никите Андреевичу немного перебрав. Никогда серьезно не рассматривал его предложение о сотрудничестве, – стараюсь говорить уверенно, чтобы не возникло никаких разночтений.
– Я понимаю ваши сомнения, Глеб! У вас хорошая позиция. Странно было бы ее оставить только ради того, чтобы послужить стране. Но, думаю, мы уладим этот вопрос с Волковым, и место останется за вами. Даже готовы рассмотреть возможность задействовать вас вахтовым методом на отдельные миссии. Без постоянного пребывания в поле.
– Боюсь, меня не заинтересует даже такой формат, – перебиваю я.
– Не спешите с отказом, Глеб. Я думаю, вы должны быть искренне заинтересованы в долгосрочном мире на Ближнем Востоке. Боюсь, без вмешательства России это уже невозможно, – Потапов устремляет на меня пытливый взгляд. Пытается понять, насколько я идейный.
– Естественно, я за мир во всем мире, – изображаю пальцами знак пацифик, – но как всякий араб, я люблю женщин и не люблю воевать, – невольно усмехаюсь.
– Кстати, о женщинах, – откашливается мужчина, – простите, что вырвали вас сразу после регистрации законного брака.